Иран между Византийской империей и кочевниками Немного обо всём

история сасанидов

Как борьба Рима с Парфией, так и столкновения Византии с сасанидским Ираном имели глубокие экономические причины. Торговля Востока с Римом в императорский период значительно расширилась. Товары с запада через Северную Месопотамию или Юго-западную Армению доставлялись в Иран и Среднюю Азию. Отсюда они проникали в Китай и в Северную Индию. Этими же караванными дорогами перевозились товары с востока. Одно из первых мест в торговле Востока занимал шелк. Поэтому и главная сухопутная магистраль на Восток получила название „шелковой” дороги.

Западные границы Ирана

Большое торговое значение имели также пути на север из Северной Месопотамии в Армению и Грузию. Стремясь завладеть этими путями, избавиться от таможенных сборов, от повышения цен на товары империя постепенно продвигала свои границы на восток, тесня Парфию. Те же причины привели к столкновениям между Византией и сасанидским Ираном.

С внутренним укреплением и объединением Иран стал стремиться занять и новое внешнеполитическое положение. Пытаясь в Передней Азии достигнуть берегов Средиземного и Черного морей, Иран пришел к длительным столкновениям с империей. Мощное, имевшее стройное управление государство, каким был Рим, а затем его наследница Византия, настойчиво держалось за свои азиатские провинции. Пограничная линия крепостей и укреплений по Евфрату тщательно поддерживалась, как оплот против Ирана.

Все же у империи и Ирана были общие интересы на Кавказе – защита от нападений с севера, из южнорусских степей. Кочевые и полукочевые племена, двигаясь с Северного Кавказа, постоянно стучались в «железные ворота» ущелий главного хребта, чтобы проникнуть в плодородные и богатые области юга.

Кавказские укрепления оберегались иранскими войсками, что было поводом предъявлять империи, заинтересованной в охране этой границы, денежные требования. В борьбу между державами были втянуты и арабские племена Передней Азии, часть из них стала в положение федератов империи, другие считали себя «под рукой» иранских государей. Арабы, объединенные Гасанидами, были союзниками Византии, а государство Лахмидов, центром которых была Хира, воевало на стороне персов. Эти и другие арабские племена (киндиты, таглибиты) выставляли в качестве союзных войск свою превосходную конницу. Решая собственные споры, они втягивали в войну обе мощные державы, а последние не раз допускали их грабежи и разбой на территории соседа.

f85283a7e6a5.jpg

Взгляд на восток

Что касается восточных областей Ирана, то и здесь требовалась бдительность. Закаспийскую и среднеазиатскую границу постоянно тревожили кочевники, они переходили ее, частью сливаясь и растворяясь в массах иранского населения, частью оставаясь на положении союзников, которые легко становились врагами. В IV–VI вв. особенно грозную силу представляли орды, объединенные собирательным именем гуннов.

Это имя давали разноязычным и разного этнического происхождения народам, приходившим в соприкосновение с восточными и западными государствами. К ним принадлежали разноплеменные группы хионитов, кидаритов, эфталитов, упоминаемых источниками. Нет сомнения, что смена главенствующей орды не вносила существенных изменений в характер жизни этих племенных союзов.

Внешняя политика Ирана

Активная внешняя политика Ирана была направлена как на западную, так и на северную и северо-восточную границы.

Открытые военные действия против Рима, начатые при Арташире, были закончены только при Шапуре I, его сыне, вступившем на престол в 241 г. Наскальный рельеф в Накш-и Раджабе изображает Шапура на коне, получающим царственное кольцо из рук бога Ормузда, также изображенного на коне. Торжественное коронование Шапура имело место 20 марта 242 г., так как по древнему обычаю полагалось, чтобы коронование совершалось в первый день праздника нового года (ноуруза) после вступления шаха на престол.

Войну с Римом Шапур закончил в 244 г., и на основании заключенного мира Армения была предоставлена персам. Шапур имел ряд столкновений с народами прикаспийских областей:

  • Сирийская хроника, составленная в области Арбелы, утверждает, что Шапур в первые же годы царствования вел войны «с хорезмийцами и мидянами гор и победил их в жестокой сече».
  • Оттуда он отправился покорять гелов, деламитов и гиркан, что «живут в далеких горах вблизи моря Каспийского».
  • В Хорасане он разбил «туранского» царя, убил его и на месте битвы основал город Невшапур (Нишапур).

После всех побед Шапур присвоил себе титул, засвидетельствованный его надписями – «шаханшах Ирана и не-Ирана» (шаханшах-е Эран у ан-Эран). Этот титул должен был отражать новое положение империи Сасанидов, царь которой объединил не только Иран, но и области, до того времени не входившие в его состав.

Новая война Ирана с Римской империей принесла полное поражение имперским войскам. Император Валериан был взят в плен (260 г.) и уведен с другими в город Гунде-Шапур. Восточные источники утверждают, что император с другими пленными выполнял тяжелую работу по постройке плотины около Шуштера, на реке Карун. Эта плотина называлась Банд-е-Кайсар, т.е. «плотина кесаря». Колоссальный рельеф в Накш-и Рустеме (в Фарсе) представляет Шапура торжественно восседающего на тяжелом мощном коне. Император Валериан изображен коленопреклоненным, с простертыми к шаху руками, он как бы молит о пощаде. На нем римская тога, развеваемая ветром, на голове еще не снятый лавровый венец, левая рука лежит на рукоятке меча.

Триумф Шапура I изображен еще в двух наскальных рельефах. Шапур совершил также дальний поход на Сирию и Каппадокию, жестоко разграбив эти богатые области.

В это время союзник Рима царь Пальмиры Одейнат напал на Шапура. В Пальмирском оазисе, среди Сирийской пустыни на перепутье караванных дорог, возник город Пальмира, который благодаря своему выгодному положению стал богатым и мощным центром. Одейнат объединил в своих руках Сирию и области Междуречья, принадлежавшие Риму. От императора Галлиена он получил титул императора. Борьба персов против Пальмиры до 265 г. велась без успеха. Но Одейнат был предательски убит, ему наследовала его жена Зинобия и сын, неосторожная и претенциозная политика которых оказалась губительной. Положение Пальмиры стало слишком независимым, и в 272 г. римское войско императора Аврелиана разрушило этот город, а Зинобия была увезена в плен в Рим.

В том же 272 г. умер Шапур I. Ему последовательно наследовали два его сына – Хормизд I и Вахрам I. При Вахраме II (правил 276–293 гг.), сыне последнего, возобновилась война с Римом. Император Карр достиг со своими войсками столицы персов Ктесифона, но его внезапная смерть прервала поход. В 283 г. был заключен мирный договор, по которому Риму были уступлены Месопотамия и часть Армении. Шаханшах был вынужден подписать такой мир, так как в Хорасане поднял восстание, его брат, правитель этой области. С помощью саков, кушан и гелов мятежник стремился создать особое восточное государство. Подавив восстание, Шаханшах поставил правителем над этими областями своего сына с титулом саканшах.

Цари Ирана

В последнем десятилетии III в. главным пунктом борьбы между Ираном и Римом была Армения, откуда был изгнан царь Трдат III (правил 287–330 гг.), имевший поддержку в империи. Но римские войска под командой императора Галерия разбили персов. В 298 г. в Нисибине был заключен мирный договор, по которому пять провинций Малой Армении отошли Риму, а Трдат был восстановлен на армянском престоле.

При царе Хормизде II (правил в 302–309 гг.) начались междоусобия. В 309 г. знать возвела на престол сына Хормизда II – младенца Шапура II. До его совершеннолетия правила его мать. Шапур II царствовал до 379 г.

Чертами характера Шапура II были живой ум, личная храбрость, жестокость, несомненный военный талант, о чем свидетельствуют все его удачные походы. Политический деятель большого масштаба, он был высокого мнения о своем царском достоинстве, о власти и значении, которые имел владыка Ирана шаханшах. В первые десятилетия своего самостоятельного правления Шапур II принял меры к ослаблению власти и претензий знати, занявшей слишком независимое положение во время его малолетства. Ему пришлось усмирить арабские племена, чтобы стать твердой ногой на арабском побережье Персидского залива.

Положение Армении между Ираном и Римской империей стало особенно трудным в IV в., так как с признанием христианства, как господствующей религии в 301–303 гг., ее связь с империей упрочилась. В верхах Армении был раскол – одна часть примкнула к сторонникам империи и их идеологии – христианству,1 другая ориентировалась на персов. Пользуясь раздорами среди знати, Шапур захватил Армению и вторгся в Месопотамию. Но осада Нисибии не увенчалась для него успехом, а битва при Сингаре принесла победу римским войскам. Но Шапур II, выиграв несколько битв, прекратил военные действия на западе.

Северо-восточная граница Ирана требовала внимания, так как племена «гуннов-хионитов» разоряли пограничные области. Войска Шапура отбросили хионитов. Согласно заключенному договору хиониты стали союзниками персов, как и саки Сакастана, отпавшие было от Ирана. Укрепив таким образом свое положение на Востоке, можно было вновь обратить свои силы ка Запад.

Когда в 356 г. из Константинополя пришло предложение заключить мир, в ответ из Ктесифона императору Констанцию были посланы подношения и послание Шапура, в котором, однако, шаханшах, «сопричастник звезд, брат солнца и луны», предъявил ряд требований своему державному «брату». Хитростью захваченные у его деда Армения и Месопотамия должны быть возвращены Ирану, в противном случае весной персидские войска выступят против империи.

От Констанция – «победителя на суше и на море» его «брат царь Шапур» получил категорический отказ вернуть упомянутые области и упреки за все возрастающие непомерные претензии. Послания эти, сохранившиеся у Аммиана Марцеллина в несколько приукрашенном виде, верно передают общее положение, хорошо известное современнику событий.

Персы осадили город Амид, который был ими взят после ожесточенного сопротивления в 359 г. Шапур сам командовал войсками; его союзниками, выступившими вместе с ним, были царь хионитов Грумбат и царь Албан. «Верхом на коне, возвышаясь над другими, сам царь (шаханшах) ехал впереди всех своих войск, имея на голове золотую диадему в форме бараньей головы, украшенную драгоценными камнями; его окружали разные высшие чины и свита из разных племен... Персы обложили город по всей окружности стен: восточная часть ...досталась хионитам ...северную сторону заняли албаны, а против западных ворог поставлены были сегестанцы (жители Сакастана), самые храбрые из всех воины; с этими последними медленно выступал, высоко возвышаясь над людьми, отряд слонов с сидевшими на них вооруженными бойцами».

Описано все это очевидцем, упомянутым Аммианом Марцеллином, спутником и секретарем римского императора Юлиана, бывшем тогда в осажденном городе. Бой вокруг Амида длился несколько дней. «Еще до рассвета были со всех сторон вызваны по сигналу труб несметные полчища на такой же жаркий бой и неслись, словно птицы. Насколько хватало глаз, в полях и долинах ничего не было видно кроме сверкавшего оружия диких племен». Такое зрелище представлялось со стены Амида.

Когда в 361 г. Констанций II умер, его преемником стал Юлиан, при котором была сделана безуспешная попытка вернуть империю к язычеству. Кратковременное царствование Юлиана не могло изменить общего направления в развитии империи, одним из устоев которой была общая идеология – христианство. Император Юлиан выступил с римскими войсками против Шапура, имея поддержку армянского царя Аршака III. Одним из его военачальников был изгнанный брат Шапура Хормизд, которого Юлиан думал посадить на персидский престол. Армия, пройдя Месопотамию, двинулись на Ктесифон, и здесь в одной из незначительных стычек Юлиан погиб. Император Иовиан вернул армию обратно и поспешил заключить мир на тридцать лет. Нисибия, Сингара и области Малой Армении были отданы Ирану, а Аршак, царь Великой Армении, был смещен Шапуром, как ставленник империи.

Попытки императора Валента поддержать дружественного ему царя Папа и тем самым сохранить влияние в Армении не увенчались успехом. В 370 г., когда персы опустошали Армению, и в 371 г., когда Шапур II двинулся со своими войсками на Армению и Грузию, император Валент посылал вспомогательные отряды на помощь армянам. Победа оказалась на стороне последних, и Шапур был вынужден признать Папа царем Армении.

Пап стремился обеспечить независимость своего государства и сохранил добрососедские отношения не только с Константинополем, но и с Ктесифоном. Им была проведена и полная самостоятельность армянской церкви. Раздраженный его политикой Валент нашел поддержку у части армянской знати и духовенства, вследствие чего Пап был предательски убит (374 г.). Незадолго до своей смерти Шапур также имел случай вмешаться в междоусобицу армянской знати. Военачальник Сурен, посланный с персидским войском, был затем назначен марзбаном Армении.

В 387 г. произошел раздел ослабленной Армении между персами и римлянами: часть областей была присоединена к их владениям, другая оставалась номинально под протекторатом той или другой державы. Номинальная власть Аршакидов была упразднена в западной Армения в 391 г., а ее управителей стал назначать император.

Властный и гордый Шапур II увековечил себя в надписях и наскальных рельефах, он построил и обновил ряд городов Ирана, дав им свое имя. Храбрый, умный и лукавый, Шапур был прекрасным стратегом. Настойчиво стремясь упрочить положение государственной религии – зороастризма, его правительство вело борьбу с представителями христианской религии, распространенной среди сирийцев и отчасти персов. Христианство сближало, как общая идеология, соответствующие группы подданных Ирана с ромеями, которые были врагами сасанидских царей. В глазах шаха это было достаточным поводом для гонений.

После смерти Шапура (379 г.) престол в течение двадцати лет переходил из рук в руки по прихоти знати и зороастрийского жречества. Только в 399 г. на престол вступил энергичный и деятельный шаханшах Ездгерд I, который сумел в значительной мере ограничить власть знати.

Общественный строй сасанидского Ирана

К концу IV в. основные черты сасанидского общества принимают более отчетливый характер. Тем не менее ряд вопросов, которые было бы очень желательно выяснить, остаются нерешенными, ввиду отсутствия материала. Источники позволяют дать примерно следующую характеристику общественного строя Ирана.

Во главе государства стоял шаханшах, который принадлежал к царствующей династии Сасанидов. Престолонаследие не имело еще строгих законов, поэтому шах стремился назначить своего наследника при жизни, но и это не спасло от больших затруднений при наследовании. Престол шаханшаха должен и мог быть занят лишь представителем рода Сасанидов. Иначе говоря, род Сасанидов считался царским.

При господстве родовых отношений наследование имело черты старой родовой традиции, по которой престол переходил от брата к брату, от старшего из них к младшему в последовательном порядке. В то же время вое больше права получал принцип прямого наследования от отца к сыну, с конца V в. престол преимущественно переходил именно таким образом. Тем не менее на всем протяжении царствования Сасанидов, представление, что престол мог быть замещен любым членом этого рода, создавало тяжелые междоусобия и давало возможность отдельным группировкам знати и жречества вести борьбу за того или другого претендента.

Родовое наследование, которое так хорошо известно па примере Киевской Руси, когда брат следовал за братом на престоле, а затем сыновья старшего брата и т.д., может быть отмечено и здесь. Шапуру II наследовал его брат Арташир II, а затем последовательно два сына Шапура – Шапур III и Вахрам IV. В течение двадцати лет шахи часто сменяли друг друга – или смещаемые знатью и жречеством, или погибая насильственной смертью. Особенно большая роль принадлежала в решении этого и других государственных вопросов мобедан мобеду, т.е. верховному жрецу.

Положение, которое занимал последний, и его власть соперничали с властью шаха, поэтому наиболее сильные и энергичные цари старались ослабить положение жречества и власть мобедов, но только шаху Ездгерду I удалось несколько ограничить претензии знати и жречества. Источники сообщают о кровавых распрях и дворцовых переворотах, которые нарушали нормальное течение жизни сасанидского Ирана.

Наиболее высокое положение в государстве занимали шахрдары – самостоятельные правители областей, цари, находившиеся в подчинении у Сасанидов, как, например, царь хионитов или албан. Под стенами Амида их видел Аммиан Марцеллин, они сами вели в бой свои войска, сопровождая в походе Шапура II. Правители провинций с V в. назывались марзбанами. Четыре великих марзбана носили титул шаха.

Следующий ранг после шахрдаров занимали виспухры. Это были семь древнейших иранских родов с наследственными правами, имевшие большой вес в государстве. Самые важные военные и государственные должности были наследственны в этих родах. К ним принадлежали семьи Карен, Сурен, Михран, а также Аршакиды и, вероятно, род Зих и др.

К знати, имевшей обширную земельную собственность, из которой вербовались высшие чины административного и военного управления, принадлежали вузурги (визурги). Источники упоминают о них, как о «знатных», «великих», «именитых», «больших». Они, несомненно, играли значительную роль в управлении государством.

Наиболее многочисленной группой были средние землевладельцы – азады, т.е. «свободные». Они были владетелями земли, деревень, назывались дехканами и деревенскими господами; в качестве непосредственных эксплуататоров крестьян они были необходимы государственной системе Ирана. Азады несли и основную службу, составляя ядро армии, ее прославленную конницу.

Все перечисленные группы принадлежали к эксплуатирующему классу общества. Эксплуатируемый класс (податное сословие) состав ляли крестьяне и городские ремесленники. К податному сословию были причислены и торговцы.

О положении крестьян в сасанидском Иране имеются лишь очень ограниченные сведения, преимущественно касающиеся налогов, возлагавшихся на них государством.

Источники делают различие между землевладельцем, свободным лицом (азад), и крестьянином, платившим подать (вастриошан). Подать была главным источником доходов государства и верхов. Основная масса подати поступала в виде государственной ренты-налога. Поземельный налог составлял известную часть урожая, достигая размеров его трети или половины, назывался он хараг и сохранил это название и в арабское время (харадж). Частью он выплачивался не натурой, а деньгами. Наряду с ним существовал и подушный (или поголовный) налог, который обязаны были вносить как мужчины, так и женщины в возрасте от 20 до 50 лет. От него были освобождены знать, жречество, воины, чиновники. Эксплуатируемое население постоянно привлекалось также для выполнения государственных строительных работ: строительства городских стен, ирригационных сооружений, дорог, мостов, поддержания сложной системы оросительных каналов.

В известных размерах применялся труд рабов, о чем свидетельствуют многочисленные статьи судебника, составленного на пехлевийском языке в VI в., «Матикан-и хазар Датастан» («Порядок тысячи решений»). Рабовладельческий уклад длительно сохранялся и в Иране арабского периода.

Об организации городских ремесленников (хутухшан) в IV и V в», в Иране за недостатком сведений говорить трудно. Но известно, что в городах ремесленники селились кварталами, соответственно своей профессии. В VI в., несомненно, были ремесленные корпорации. Житие Евстафия Мцхетского (грузинский источник VI в. н.э.) сообщает о существовании корпораций и корпоративных праздников у персидских ремесленников (в частности сапожников). Ремесленники принадлежали к податному сословию. Делами ремесленников и торговцев, так же, как и делами крестьян, ведал вастриошансалар. Сбор налогов был главнейшей задачей этого должностного лица, которое назначалось шахом из представителей знатных родов.

Древние города Междуречья (и западных областей Ирана вообще) в сасанидское время были центрами ремесла и торговли. В них жили персы, сирийцы, иудеи и представители других народностей. В некоторые города, основанные персами, насильно переселяли пленных ремесленников. В городах Ирана следует особо отметить роль сироязычного населения, оставившего после себя обширную литературу.

В торговле того времени Ирану принадлежала значительная роль. Великая «шелковая» дорога, доходившая до самой китайской стены, связывала его со Средней Азией. Шелк ввозился из Китая, проходя через руки трудолюбивых согдийцев, которые быстро освоили его производство и изготовление. Кроме того, существовала и оживленная морская торговля персов с Индией, островом Цейлоном, Южной Аравией и Эфиопией. Отсюда они вывозили пряности, драгоценные камни, золото и ряд других товаров. Торговля и ремесло были одним из источников богатства государства.

Для общественного строя Ирана несомненно играли роль древние традиции сословного деления, известного еще Авесте. С известными вариантами источники утверждают, что при Арташире I им было установлено деление на четыре сословия, по аналогии с данными священной книги зороастрийцев. Эти четыре сословия были: жречество, военное сословие, писцы (чиновники) и, наконец, крестьяне, ремесленники и купцы, составлявшие одно податное сословие.

Жречество (асраван) включало ряд различных рангов, из которых наивысший занимали мобеды, затем следовали жрецы-судьи (дадхвар) и другие. Наиболее многочисленны были маги, занимавшие самое низкое место среди жрецов.

Военное сословие (артештаран) было представлено конными и пешими воинами. Всадники вербовались из привилегированной части общества; военачальниками были представители знатных родов.

Сословие писцов (дибхеран) составляли главным образом чиновники государства. Но к ним примыкали и в их число включались люди разнообразных профессий: всякого рода секретари, составители дипломатических документов, писем, биографы, врачи, астрологи, поэты.

Что касается четвертого сословия – народа, то его составляло крестьянство (вастриошан) и ремесленники (хутухшан). В это сословие включались также купцы, торговцы, ремесленники, сами сбывавшие свой товар, и другие.

В пределах каждого сословия было множество градаций и имущественных различий, в экономическом отношении эти группы не составляли и не могли составлять экономического единства. Фактически рамки сословий, существовавшие в сасанидское время, не делали их кастами, а допускали относительную свободу перехода из одного сословия в другое. Но эти сословия Ирана не характеризуют его классового расслоения. В Иране было ярко выражено деление на классы. Эксплуататоры были главным образом землевладельцы, эксплуатируемые – сельское население, в разной степени зависимое и имеющее разное имущественное состояние.

В сасанидском Иране значителен был рабовладельческий уклад. В раннем средневековье Иран переходил к феодальным отношениям, которые получили более отчетливый характер в V в. Зарождение феодальных отношений началось значительно раньше, и маздакитское движение, направленное против установления феодальной зависимости крестьян, сыграло известную роль и для разложения рабовладельческих отношений.

Религии в Иране III–V вв

Зороастризм был господствующей религией в Иране. Как государственная религия, она пользовалась специальным покровительством. Древняя священная книга зороастризма Авеста дошла до III в. лишь отчасти и в различных списках, которые не имели единства. Арташир I отдал распоряжение о приведении ее в порядок и установлении единого текста, повторно об этом заботился Шапур I. Только при Шапуре II вся книга была приведена в порядок, и текст Авесты был разделен на 21 наск (книг, или частей). Список Авесты хранился в главном святилище в Шизе. До нашего времени дошли лишь немногочисленные фрагменты Авесты сасанидского времени. В кратком виде она имеется в восьмой и девятой книгах сочинения Денкард, компиляции IX в. н.э.

В своих древнейших слоях Авеста связана с общими персам и индусам верованиями, которые отражены в «Гатах» (гимнах). Другие части составляют литургические и законодательные книги. Наиболее часто переписывались книги, относящиеся к ритуалу, поэтому они и до шли до нас. Вообще, сохранившиеся до нашего времени части священной книги персов составляют едва одну четвертую ее состава того времени. Большой интерес представляют комментарии к Авесте на среднеперсидском языке, называемые Зенд. Авеста была своего рода энциклопедией, в которую включались астрономические, космогонические, юридические, моральные, словом, самые разнообразные материалы.

Основной идеей дуалистического учения зороастризма была идея борьбы светлого начала – бога Ормузда (Ахурамазды) с темными силами – богом Ариманом (Анхра-Манью), в которую втянут весь мир. Человек должен принимать участие в этой борьбе, борясь с темным началом. В конечной страшной битве светлое начало (бог Ормузд) победит и свет восторжествует в мире. Исполнение мелочных обрядов и особого ритуала должно было сохранить человека от зла и тьмы, с которыми он неизбежно сталкивался в жизни. Древние сказания персов считают отцом Ормузда и Аримана вечное время (Зрван), которое их породило.

Иранский год был разделен на 12 месяцев (солнечный год), каждый из них носил имя какого-нибудь божества. Праздники, которые соблюдались персами, носили ярко выраженный характер земледельческих праздников. Особенно чтили новый год, ноуруз, в который персы делали друг другу подарки, отдыхали и веселились. В первый день нового года, прежде чем сказать первое слово, все спешили сделать омовение в проточной воде. В этот день ели сладкое и дарили друг другу сласти. Шаханшах в течение первых пяти дней нового года устраивал торжественный прием для высших чиновников и знати, назначал новые должностные лица. Шестой день царь праздновал с ближайшими к нему лицами.

Жречеству в сасанидском государстве принадлежала выдающаяся роль. Многочисленные жрецы делились на целый ряд рангов и возглавлялись верховным жрецом – мобедан мобедом. До времени шаха Хосрова I он занимал первое место после царя. Жрецы были необходимы для отправления культа и сложного ритуала очищения, они имели множество различных градаций. Были среди них и бродячие нищие – «маги», как называют этих жрецов низших ступеней греческие и сирийские источники. Жречество было связано с судопроизводством. В качестве астрологов они составляли гороскопы и предсказывали будущее, смотря в пламя священного огня.

Жизнь каждого человека была связана мелочным ритуалом; на каждом шагу его ждало «осквернение», которое требовало немедленного очищения, что давало возможность жрецам постоянно вмешиваться в жизнь людей, особенно простых. Это вмешательство и ритуал очищения ложились в виде расходов на плечи населения и были источниками дохода и обогащения жречества. Недовольство населения в первую очередь обрушивалось поэтому на магов, и. народные движения этого времени неизбежно принимали оттенок сектантства или стремления к новой религии.

В качестве одной из новых религий, занявшей видное положение в Иране, следует считать манихейство, которое в значительной степени таило в себе элементы, способные удовлетворить недовольство масс зороастризмом.

Мани родился около 215 г. в знатной семье, принадлежавшей к роду Аршакидов, и получил хорошее образование. Воспитанный в учении одной из гностических сект, распространенной в Междуречье, Мани ознакомился с другими религиями – зороастризмом, христианством, а также с гностицизмом2 и создал собственное учение, которое должно было, по его мнению, заменить все другие религии. Мани проповедовал на родном ему сирийском языке и на пехлеви. В его синкретическом учении сливались элементы упомянутых выше религий, к которым он присоединил учение буддизма о переселении душ.

В период царствования Арташира I он совершил путешествие в Индию, где проповедовал свое учение. Когда воцарился Шапур I, он вернулся в Иран и в Хузистане встретился с новым шахом. В день коронации Шапура (242 г.) Мани начал свою проповедь у персов. В течение некоторого времени Шапур допускал проповедь манихейства, которое быстро распространялось в Вавилонии, у персов, в областях Римской империи. Но затем Мани пришлось будто бы покинуть Иран, он отправился на восток и достиг областей Центральной Азии.

По возвращении в Иран он был обвинен в ереси, схвачен и выдан жречеству. Пытки и казни в тюрьме довели его до смерти (276 г.). Манихейское учение, не связанное со сложным ритуалом зороастризма, привлекло к себе внимание и получило распространение. Его адепты, преследуемые в Иране, переселились в Среднюю Азию, где распространение манихейства засвидетельствовано целым рядом сохранившихся письменных памятников.

Большое значение следует приписать культурному влиянию манихейства. Писавший и на пехлеви, Мани заменил старый алфавит сирийским, применив его к особенностям иранского языка. Манихейское письмо было принято согдийцами и послужило в качестве исходного алфавита для письменности многих народов Центральной Азии. Здесь и родилось позднее своеобразное «манихейское» изобразительное искусство. Миниатюры к рукописям впервые были сделаны самим Мани. Предание прославляет его как каллиграфа и художника. Сведения о манихействе встречаются в согдо-манихейской, сирийской и греческой литературе того времени. Важные материалы о Мани имеются на коптском языке.

В III–IV в. н.э. в Двуречье, Хузистане, отчасти и в других областях Ирана получило большое распространение христианство. После того как в Римской империи христианство стало государственной религией, Сасаниды стали смотреть на христиан Ирана, как на политических сторонников Рима. Кровавые гонения на христиан Ирана продолжались с перерывами с 30-х годов IV в. до 80-х годов V в., пока сирийская церковь в Иране не приняла так называемое несторианское исповедание (признанное в Византии ересью) и не порвала с византийской (православной) церковью. С тех пор политические мотивы для гонений отпали, и два христианских исповедания – несторианское и монофизитское – (но не православное) получили право легального существования в Иране.3

Иран в V в.

Шах Ездгерд I (правил в 399–241 гг.) вступил на престол в момент, когда зороастрийское жречество и верхи иранской знати свободно распоряжались государством и престолом. Чтобы упрочить свое положение, Ездгерд пытался найти опору в других слоях населения, в частности в городском – торговом и ремесленном населении, среди которого было широко распространено христианство. Мир, заключенный между Константинополем и Ктесифоном, дал Ездгерду повод объявить себя опекуном малолетнего Феодосия II. Ездгерд смягчил режим для христианского населения Ирана и его клира, позволил восстановить разрушенные церкви и освободить христианских узников. В 410 г. был созван собор в Селевкии, который значительно упрочил положение христианского клира и населения. Несколькими годами позднее, когда в Константинополь было направлено посольство из Ирана, чтобы завершить переговоры о мире, в числе представителей шаха был христианский епископ.

Однако такое положение не могло удержаться надолго. Знать и жречество выражали свое неудовольствие шахом, который приближал к себе христиан. В конце своего царствования Ездгерд несколько изменил направление своей политики, так как он стал опасаться возраставшей ненависти жречества и усиления христианских кругов, связь которых с Византией представляла опасность. После смерти Ездгерда в 421 г. (по-видимому, он был умерщвлен) знать стремилась отстранить сыновей Ездгерда от престола и выдвинула на их место представителя боковой линии Сасанидов. Сын Ездгерда Шапур, правитель в Армении, желая занять престол, прибыл в столицу, но был убит знатью. Его брат Вахрам жил при дворе царя Хиры Мундара ибн Нумана, посланный или сосланный туда еще отцом Ездгердом. При поддержке арабского войска, данного ему Мундаром, Вахрам получил отцовский престол.

Большого участия в ведении государственных дел этот шах не принимал, предоставляя их знати и особенно всесильному первому министру вузург-фрамадхару Михр-Нарсэ из знатной фамилии Спандияд. Тем не менее, Вахраму приписывается отмена взыскания недоимок, которые скопились за предшествующее царствование, и в год своего вступления на престол он отпустил всем треть поземельного налога.

Политика времени Вахрама V Гура (правил в 421–438 гг.) была враждебна христианским кругам. Михр-Нарсэ изображается источниками, как горячий сторонник зороастризма, строитель храмов и открытый противник христиан, которые были подвергнуты гонениям. Теснимые, они пытались бежать в Византию, но по приказу мобедан мобеда Михр-Шапура им препятствовали в передвижении арабские племена. Многие бежавшие были убиты этими арабами. Обострившееся положение побудило несторианских епископов в Иране созвать собор, на котором они отделились от греческого православия и всякой связи с византийской церковью. Таким образом, политика сближения с Византией была аннулирована. Война между Ираном и Византией принесла победу последней, и иранские христиане получили вновь некоторую свободу вероисповедания.

Еще до этой войны у Вахрама произошло столкновение с «северными» народами, которые арабские источники впоследствии называют тюрками. Северо-восточные враги Ирана долго носили общее название гуннов, которое давали всем ордам, наступавшим из Средней Азии. Первоначально шах не имел намерения оказывать им активное сопротивление. Вахрам отправился в Адорбайган (Азербайджан); он расположился в Шизе (Ганзаке), где находился замечательный храм огня, одно из главных святилищ зороастризма. Знать, распоряжавшаяся судьбами государства, узнав о выступлении хагана с многочисленным войском, послала к нему посольство, прося его принять дань, на что тот ответил приказом войскам не грабить областей. По-видимому, он считал вопрос об их подчинении решенным.

Между тем, через лазутчиков Вахрам получил необходимые сведения о врагах, двинул свои войска, напал на них ночью и собственноручно убил хагана. Решительная битва произошла у Мерва. Вахрам отнял всю добычу, полонил жен и детей. По его распоряжению была отстроена башня, очевидно высокое крепостное сооружение, впоследствии укрепленное Перозом. Граница государства при Вахраме пролегала у Талакана. Нарсэ, брат шаханшаха, получил в управление Хорасан и звание марзбан-и-кушан, титул, который удержался с того времени, когда соседями персов были кушаны. Сохраняя это звание, Иран стремился доказать своим новым соседям хионитам-эфталитам, что прерогативы царства кушан перешли к нему.

Из своих восточных владений Вахрам возвращался через Албанию (Северный Азербайджан). Храму в Шизе он пожертвовал различные драгоценности из добычи и ханшу (хатун, вдову хагана) сделал служанкой святилища.

Памятники материальной культуры и литературы донесли до нас образ Вахрама – смелого охотника, имевшего многочисленные любовные похождения, любителя пиров. Самое прозвание Вахрама У-Гур (т.е. онагр) было ему дано будто бы за то, что одной и той же стрелой он поразил онагра и вскочившего на его спину льва. Легенды о Вахраме говорят, что он поставил в особо благоприятное положение музыкантов, певцов и шутов при своем дворе, а также допустил в Иран из Индии те кочующие цыганские племена, которые своей музыкой, пляской и пением могли доставлять развлечение народу.

Сын Вахрама V, Ездгерд II (правил в 438–457 гг.), остался верен политике отца, и знать во главе с Михр-Нарсэ осталась у власти. Ездгерд отменил древний обычай, который позволял управителям являться самим к шаху в первую неделю каждого месяца. Они являлись для того, чтобы сообщить ему относительно всякого рода несправедливых решениях, нарушениях закона, с тем, чтобы шах принял соответствующие меры. Война с Византией в 442 г. закончилась, не принеся территориальных изменений. Сперва Ездгерд II относился положительно к христианам своего царства.

Армения – оплот христианства на Ближнем Востоке – давно вызывала беспокойство Ирана. Главным опасением была возможность союза между Арменией и Византией, поэтому персы постоянно выражали желание, чтобы религией верхов стал зороастризм.

Сасанидское правительство направило в Армению письмо, в котором знати и духовенству было предложено отказаться от христианства, чтобы этим путем расколоть верхи общества. Подчинив Армению, не представлялось трудным добиться того, чтобы Картли и Албания также перестали противиться Ирану. Но армянская знать и духовенство ответили отказом и были подвергнуты репрессиям. Для вида часть из них пообещала «разделить нечестие шаха», т.е. зороастризм. Ездгерд, занятый войной, вернул им их имения и, сохранив немногих заложников, направил в Армению большое число зороастрийских жрецов.

Пользуясь тем, что иранские войска были отвлечены войной, нахарары обратились за поддержкой в Византию и подняли восстания. Но империя не имела возможности оказать им помощь. В первых боях перевес оказался на стороне армян, которые захватили в плен марзбана Васака. Васак из Сюника получил доверенный пост персидского наместника в Армении, став зороастрийцем, он находился в тяжелом, двойственном положении. Попав в плен к нахарарам, он вновь перешел в христианство. Между тем, Ездгерд направил в 451 г. свои войска в Армению и разбил нахараров. Одни были убиты в бою, другие подвергнуты казни. В судебном разбирательстве вся вина за восстание была возложена на Васака, которого шах заточил в тюрьму, где он и умер. В Армению по-прежнему посылались марзбаны из Ирана, но полного ее подчинения не произошло, право исповедовать христианство было ей сохранено.

Ездгерду II пришлось вести упорные войны на северо-восточной границе государства, в областях Талакана и Балха. Борьба была настолько серьезна, что в эти северные области была перенесена резиденция шаха с четвертого по одиннадцатый год царствования, т.е. примерно с 442 по 449 г., считая 438 г. годом его вступления на престол. Ездгерд разбил хагана Чола (Чора) и других царьков и построил на этом месте крепость Шахристан-Ездгерд, другие укрепления и крепостные стены, валы. Впоследствии эта провинция была известна как Абаршахр, с городом Нишапуром.

После смерти Ездгерда II (457) началась междоусобная борьба между его сыновьями. Второй его сын – Пероз (Фируз), собрав союзные войска на востоке, победил и был объявлен шаханшахом в 459 г. Важное значение имело то обстоятельство, что Пероз имел поддержку в зороастрийском клире и в верхах феодальной знати, как, например, в семье Михран.

В первые годы царствования Пероза Иран находился в тяжелом положении. Этому способствовала почти двухлетняя междоусобная война, несколько лет засухи и недорода, следствием чего было недовольство и волнения среди населения и, наконец, угрозы со стороны внешнего врага. Главными пунктами нападения была северо-восточная граница Ирана, где «гунны-хиониты» и кидариты не ослабляли своего натиска. Кидариты беспокоили главным образом ту часть границы от восточного побережья Каспия, где приходилось вести борьбу еще Ездгерду II. Столкновения происходили и в области у Талакана, где к концу царствования Пероза пролегала граница государства эфталитов, сменивших кидаритов. Наконец, местом борьбы с гуннами был Кавказ. С северных предгорий, стремясь прорваться на юг, постоянно появлялись все новые орды. Защита кавказских перевалов от кочевников была не только в интересах Ирана, но и в интересах Византии. Например, крепость Юроей-паах (крепость Иверии), находившаяся у так называемых Каспийских ворот, содержалась на общие средства этих держав.

Поддерживая защиту иранской границы во всех этих пунктах, Пероз заложил еще три города.

Город Рам-Пероз был отстроен в области Рей, на юг от южного побережья Каспийского моря, недалеко от нынешнего Тегерана. Рошан-Пероз был воздвигнут как укрепление на юго-восточном побережье Каспия. Третий город Шахрам-Пероз был им заложен в Адорбайгане (Азербайджане), т.е. на западном побережье того же моря.

Бедствия и военные расходы средств и необходимость располагать деньгами побудила Пероза обратиться в Византию за «обычным золотом», т.е. за дотацией, мотивируя свои требования общностью интересов на Кавказе и необходимостью его защиты для обеих держав. Но Византия, как обычно, не сразу давала согласие на дотацию, хотя в конце концов выполняла просьбы Ирана, считая это одним из условий сохранения мира.

Война на северо-восточной границе велась в сущности в течение всего царствования Пероза. В 456 г. она помешала ему вмешаться в дела на Кавказе, где Византия вела войну с лазами в Колхиде. Лазы обратились за помощью к шаханшаху, который, «занятый войной с гуннами, называемыми кидаритами», им отказал. В 468 г. персы победили кидаритов, захватили от них земли и присоединили к своему государству. Потерпев поражение, кидариты вынуждены были уйти. Они не смогли оказать сопротивления эфталитам, и те покорили их.

Эфталиты, или «белые гунны», родственные известным по китайским источникам юэчжи, образовали к этому времени мощное государство. Они стремились расширить свои границы от Хотана, где была их восточная граница, до Аму-Дарьи.

Со времени победы над кидаритами эфталиты стали непосредственными соседями персов. В состав их державы входили области Согдианы, Хорезма, они стали хозяевами «шелковой» дороги и захватили Северную Индию. Восточное побережье Каспийского моря и часть Хорасана были в их руках. Господствующие слои эфталитов приобщились к высокой и древней культуре согдийцев и хорезмийцев и своеобразно развивали ее.

Новый мощный враг занял место у персидской границы и грозил ему вторжением. Для ведения дальнейших войн Перозу были необходимы деньги, которые он попытался получить в Византии. Денежные субсидии выдавались Константинополем Ирану, чтобы грозная соседка вела войну с кочевыми народами, бывшими их общим врагом. Но в этих дотациях Византия видела также способ умиротворить Иран, когда его взоры устремлялись на ее собственные провинции. Пероз считал возможным просить дотации у Византии, ввиду нападения гуннских племен на Кавказ, где охрана границы была в интересах обеих держав.

Трения между отдельными ордами гуннских племен вызвали их движение. Они двигались по побережью Каспийского моря, пытаясь пройти Дербентские ворота, но путь им был прегражден охранявшим их персидским гарнизоном. Они двинулись другим путем, через иберов (Грузию) и напали на армянские селения. Персы стали просить у Византии субсидии, чтобы иметь возможность охранять крепости Кавказского хребта, так как по мнению персов это было и в интересах империи. Однако последняя никаких денег не уделила Ирану, хотя и проявила известный интерес к борьбе Пероза с эфталитами.

Войны Пероза были длительными, и персы терпели неудачи, даже сам шаханшах попал в плен к эфталитам. Из плена шаханшах был будто бы выкуплен императором Зеноном, который и примирил его с эфталитами. Хотя некоторые источники и считают, что Пероз был в плену дважды, но, по всей вероятности, речь идет только об одном факте. Хитростью эфталиты завлекли Пероза и его войска далеко по длинной дороге, которая кончалась тупиком в горах. Часть эфталитов пряталась в засаде, другая – притворившись, что они спасаются от преследований персов, двигалась по этому пути, а за ними следовали персы. Шаху Перозу никто не посмел указать на грозившую опасность, кроме византийского посла Евсевия, сопровождавшего, очевидно, по приказу императора, Пероза в походе.

Евсевий рассказал ему притчу о льве, попавшему в яму. Шах остановился, но было уже поздно, обратный путь был ему отрезан засадой, и царь эфталитов предложил ему капитуляцию. Персы сделали эфталитам некоторые территориальные уступки, отдали город Талакан и обещали платить дань. Легендарные подробности не лишены колорита. Царь эфталитов потребовал, чтобы Пероз положил ему земной поклон, который тот согласился сделать на заре, навстречу подымающемуся солнцу, спиной к которому находился царь эфталитов. Достоверным следует считать обещание, данное Перозом в письменной форме, не переступать границы государства Хайталь (эфталитов) и выплатить большую сумму контрибуции. Запрошенная эфталитами сумма была настолько велика, что выплатить всю единовременно Пероз не смог. Количество денег, уплаченных Перозом, составляло 20 мешков, а за 10 мешков он оставил «заложником и. поручителем Кавада, своего сына» – факт, сыгравший немаловажную роль в биографии последнего. Возвратившись, шах обложил подушной податью все государство и выкупил Кавада. Желая наладить мирные отношения с эфталитами, Пероз предложил в жены их царю свою сестру, но послал ему другую женщину, которая и раскрыла обман. Разгневанный царь стал просить шаханшаха прислать ему персидских военачальников для инструктажа его войск. Но когда они прибыли, царь их частью убил, частью изуродовал и послал сказать Перозу, что это его месть. Война возобновилась. Персидские войска достигли пограничного города Горго, недалеко от которого эфталиты устроили опасный подкоп. Пероз и сопровождавшие его в походе родственники погибли, войско было разбито, и даже труп царя не был найден. Обоз и гарем были захвачены, и в плен попала одна из дочерей Пероза.

В то время когда Пероз был отвлечен войнами на северо-восточной границе, в Восточной Грузии (Картли), Армении и Албании произошло восстание знати, нашедшей некоторую поддержку в народных массах. Царь Картли Вахтанг Горгасал возглавил это восстание в 483–484 гг. и в первых боях нанес значительные удары персидскому войску. Восстание это заставило Иран больше считаться со знатью Закавказья и даже ставить марзбанов из их среды. Царь Вахтанг стал легендарным образом, героем, воспетым в сказаниях и песнях.

Пероз, как царь, был преимущественно занят внешней политикой и войнами, что диктовалось прямой опасностью, в которой находилась его держава. В начале его царствования стихийные бедствия, повторные засухи и недород привели к тяжелому голоду. За несколько лет шах был вынужден отпустить налоги и недоимки. И в последующие годы ведение войн требовало больших средств, которыми государство не располагало. Вся тяжесть этой политики перекладывалась на плечи народа. О том, насколько тяжело было финансовое положение Ирана, говорит тот факт, что выкуп Кавада из плена потребовал внезапного обложения подушной податью населения. Той же причиной объясняются постоянные обращения в Византию за дотациями.

После Пероза на престоле шаханшахов оказался его брат Валаш (правил в 484–488 гг.), «муж смиренный и миролюбивый». Положение его было очень трудным, так как «сокровищницу иранских царей» он нашел пустой и вследствие этого не мог содержать армии, которая «презрела его». Не имея опоры в войске, поддержка которого могла упрочить его положение, он был игрушкой в руках знати. Особенно большим, можно сказать, исключительным влиянием пользовался Зармихр из знатной фамилии Карен, правитель провинции Сакастан, а также Шапур из фамилии Михран, правитель Рея. Оба эти лица оказали влияние на престолонаследие, и Зармихр остался во главе государственных дел во все время царствования Валаша.

Этому способствовала и поддержка, оказанная представителю знати из Армении. Ваган Мамиконян стоял во главе восставших армян, с ним и был заключен мир, сделаны уступки, предоставлена полная веротерпимость христианам, а Ваган был назначен марзбаном Армении. В свою очередь он оказал поддержку Зармихру, получившему надолго прочное положение. Валаш, видя тяжелое положение податного народа, сделал попытку облегчить его положение. Источники рассказывают, будто бы он приказал наказывать тех дехканов, из деревень которых крестьяне бежали, оставляя насиженные места, вследствие разорения. Но и эти проблески известного смягчения быстро исчезли, так как знать была восстановлена против Валаша, а в войске он не имел опоры.

Стремясь поддержать мирные отношения с Константинополем, он отправил туда посольство. В несторианском населении Ирана шах искал опоры, что тоже не нравилось персидской знати. Шаханшах после четырех лет правления был свергнут и ослеплен, а на его место поставили сына царя Пероза, Кавада I. Наиболее вероятно, что переворотом руководил Зармихр, который считал, что Кавад, проведший несколько лет при дворе царя эфталитов, способен улучшить отношения с эфталитами. В известной степени эта надежда оправдалась, но Иран продолжал выплачивать им дань.

Маздакитское движение

На рубеже V и VI вв. Иран был потрясен социальным движением, которое привело к значительным изменениям в его государственном устройстве. Корни этого движения уходят в более раннее время. В царствование императора Диоклетиана, в конце III в. н.э., сообщает византийский хронист Иоанн Малала, в Риме стал проповедовать некий манихей Бундос, утверждавший, что в борьбе зла и добра в мире благое божество является победителем. Эту проповедь он продолжал и в Иране. Идея победы доброго начала вызывала соответствующий вывод о необходимости покончить со злом на земле, в чем должны принять активное участие люди. Проповедником этого учения у простонародья стал в конце V и начале VI вв. Маздак, от имени которого движение получило название маздакитского.

Успех проповеди Маздака был связан с наличием в ней социальных лозунгов. Брожение широких масс населения особенно обострилось в конце V в., чему способствовали неблагоприятные естественные условия. Повторные природные бедствия – засуха, налеты саранчи, недород привели к голоду, от которого тяжело страдали крестьяне. Многие из них оставляли насиженные места и устремлялись в города. Смертность от голода была большой. Сирийская хроника Иешу Стилита, составленная в начале VI в. (до 518 г.), сообщает страшные подробности о том, как вымирало от голода население в византийской провинции Месопотамии, граничившей с Ираном.

Успех, размах и длительность маздакитского движения объясняются глубокими социальными изменениями, назревшими к этому времени в обществе. В экономической базе Ирана со времени первых царей династии Сасанидов могут быть отмечены новые явления. Главными среди них являлись развитие феодальных отношений и возрастание роли городов. Закладка крепостей и городов делается обычной в то время, и все они становятся местами, где производится обмен и торговля и получает развитие ремесло. Особенно интенсивной становится городская жизнь Ирана в VI в., когда население городов значительно выросло.

Восточные области Ирана были областями кочевого или полукочевого скотоводства. В среде кочевников долго сохранялись пережитки родового строя, со всеми его особенностями. Крестьянство как западных, так и восточных областей Ирана в течение веков жило общиной, которая являлась мощной экономической единицей. Община жила своей жизнью, самоуправлялась, имела старост или старейшин, которые в значительной мере были еще представителями рода или клана. Семья, многочисленная, объединявшая несколько поколений, подчинялась старшему в роде. Сохранившееся законодательство последнего периода сасанидской империи указывает на то, что в семейном праве персов произошли к этому времени изменения: в наследовании патриархальная семья не имела прежнего значения, она уступила свое место малой семье (отец, мать, дети).

Наряду с пережитками родового строя и общинами, в Иране с древнейших времен существовало рабство. Было несколько категорий рабов (бандак), среди которых особо выделены неиранцы (аншахрик), т.е. рабы – пленники и их потомки неперсидского происхождения. Подданные иранские (эраншахрикан) были подчинены землевладельцу (дахику), который ими распоряжался. Подчиненных дахику крестьян называли также дахиканикан – люди дахика. Положение последних, по мнению некоторых исследователей, было близко к положению колонов в Византии. В отношении к колонам дехкан-землевладелец занимает положение патрона, хозяина. Вся земля была поделена на парцеллы между непосредственными производителями. Владение этой землей допускало ее наследование, как всякое другое имущество, хотя она была собственностью дехкана.

Движение маздакитов, получившее широкое распространение, было поддержано непосредственными производителями на земле разных категорий. Народное движение раннефеодального общества Ирана возникло в связи с увеличением притеснений и стремлением владельцев подчинить себе сельские общины и систематически эксплуатировать их. В маздакитском движении приняли участие разные группы крестьянства.

Толчком для крестьян, объединенных в сельские общины, послужили попытки прикрепить и подчинить их феодалу, что и вызвало их протест и участие в маздакитском движении. Для зависимых эраншахрикан, т.е. иранцев, движение было попыткой к освобождению от тяжелой для них феодальной зависимости. Рабы искали освобождения от рабства и подчинения, они особенно тяготились своим положением.

На плечи именно этих групп населения легли повышенные государственные налоги, например подать, которой Пероз внезапно обложил все население после своего поражения в войне с эфталитами.

При Перозе тяжелое положение населения засвидетельствовано рядом источников, которые наряду с бедствиями и войнами сообщают и о попытках Пероза облегчить это положение. При Валаше положение не только не улучшилось, но ухудшилось. Денег в казне было мало, собирать их с населения было трудно, обнищавшие крестьяне бежали из деревень. Разорение и голод вызвали брожение, и Валаш был вынужден принять некоторые меры против тех дехканов, на землях которых крестьяне доходили до крайнего разорения и покидали свои участки и дома. Но и эти слабые попытки пойти навстречу нуждам измученного населения были быстро прекращены. Недовольные жречество и знать при поддержке войска, оплаты которого в должных размерах Валаш производить не мог, свергли его и ослепили. В 488 г. был возведен на престол Кавад, сын Пероза, при котором маздакитское движение достигло высшей точки.

Проследить этапы развития и детали в истории движения трудно вследствие того, что источники об этом не сообщают. В то же время сведения о движении у арабских и персидских авторов более позднего времени требуют строго критического отношения.

В развитии движения крупнейшую роль играли два лица – вдохновитель движения Маздак и шаханшах Кавад. Первого источники называют магом, мобедом, в качестве которого он нашел доступ к Каваду. Он склонил его на свою сторону, в то же время остался «проповедником простонародья» и убедил Кавада открыть для голодных хлебные амбары с государственным зерном. Такого рода меры иранское правительство предпринимало и раньше, но при Каваде на этом дело не остановилось. Движение масс, возглавленных маздакитами, приняло угрожающий характер. По словам источников, народ врывался в чужие дома, забирал всякое имущество, и никто ему в этом не препятствовал. Действия маздакитов нанесли тяжелый имущественный ущерб знатным родам.

Учение об общности имущества требовало, чтобы то, чем владеют богатые, было роздано бедным, так как первые лишь случайно владеют тем, что принадлежит всем. «Имущество есть розданное среди людей, а эти все – рабы Всевышнего и дети Адама. Те, кто чувствуют нужду, пусть тратят имущество друг друга, чтобы никто не испытывал лишения и нищеты, все были бы равными по положению». Из этого делались соответствующие практические выводы.

Но общность имущества простиралась и дальше. «Ваши жены – ваше имущество». Эти слова, приписываемые везиром XI в. Низам ал-Мульком Маздаку, вели к тому, что «в особенности простонародье» увлеклось новым учением «по причине общности имущества и женщин». Жалобы, что Маздак «растащил имущество людей, сорвал покрывало с гаремов, простонародье сделал властвующим», подтверждаются очень ранними источниками. Памятник начала VI в. (сирийская хроника Иешу Стилита) утверждает, что Кавад «обновил отвратительную ересь магизма зарадуштакан, которая учит, что женщины должны быть общими и каждый может жить с кем хочет». Общность имущества была социально острой идеей, которая надолго сохранила свою силу в последующих народных движениях на востоке.

Полигамия у персов имела место в высших слоях населения, у знати. Групповой брак был широко распространен у массагетов, как он известен и у эфталитов. У маздакитов общность жен была призывом к старым формам семейных отношений и протестом против гаремов знати. Общинники-крестьяне стремились в ложном возврате к старому найти новые возможности для изменения своего тяжелого положения в настоящем. Развернувшееся народное движение поддерживал шах Кавад, во всяком случае он его попускал. С помощью маздакитов шаханшах рассчитывал ослабить знать и обуздать жречество, вмешательство которых в государственные дела, особенно в вопросы престолонаследия, были губительны. Его политический расчет заключался в том, чтобы родовитые семьи знати и занимавшие высокое положение жрецы были ограничены в своих претензиях. «Благородные землевладельцы», стоявшие иерархически ниже их, стали опорой шаха и в значительной степени становились зависимыми от него.

Однако знать и жречество в 496 г. взяли верх и поставили шахом Замашпа. Кавад был вынужден бежать к царю эфталитов Ахшунвару, где он был оставлен заложником еще своим отцом Перозом. Легендарные сказания утверждают, что он бежал из тюрьмы, куда был брошен своими врагами. Породнившись с царем эфталитов (Кавад женился на его дочери), он убедил своего тестя, «плача перед ним каждый день», дать ему войско, с тем чтобы он мог вернуть свое царство. В 499 г. он вернул его без особого кровопролития, опираясь на симпатии некоторой части знати и царской семьи. Для этих групп маздакитское движение было способом ослабить своих врагов, как и выражением борьбы светской знати со жречеством. Что касается шаха Замашпа, он отказался от борьбы и в страхе бежал.

Воцарившись вновь, Кавад казнил часть знатных, особенно враждебных ему. Других он «простил» и нашел с ними общий язык. Войны, о которых ниже сообщено более подробно, способствовали обогащению царя, знати, военачальников и отчасти войска. Победы способствовали укреплению Кавада на престоле, и он уже не нуждался в поддержке маздакитов. В новой фазе политика шаха была направлена на ослабление маздакитов; окончательный и кровавый расчет с ними произвел при жизни Кавада его сын Хосров. Учение Маздака было отвергнуто общими усилиями зороастрийского жречества и христианского клира. Словесное состязание произошло на созванном во дворце собрании. Казнь Маздака и его ближайших последователей была произведена по распоряжению Хосрова (529 г.).

Легендарные подробности этого события сохранены позднейшими арабскими и персидскими источниками, почерпнувшими их из Маздак-намэ, романе о Маздаке, памятнике VI в. Связь с маздакизмом средневековых мусульманских ересей и антифеодальных движений была очевидна еще автору «Сийасет-намэ», всесильному везиру Низам ал-Мульку.

Внешняя политика Кавада I

В числе очередных задач перед шахом Кавадом стояла необходимость привести к повиновению те племенные объединения, которые, пользуясь слабостью Ирана, стали действовать независимо. Кавад нашел дипломатически убедительные слова, подкрепленные наличием эфталитских войск. Племена тимуритов и кудишитов подчинились ему. Что касается Армении, то ей пришлось испытать силу оружия персов и «по боязни, против воли» признать Кавада. Против обыкновения армяне не были разграблены, так как Кавад пообещал вознаградить их, если «они станут ему помощниками в войне с ромеями». Утвердившись, Кавад не отпустил войска эфталитов, а объединив их с воинственными тимуритами, армянской конницей и персидскими войсками, выступил против Византии в 502 г. Военная добыча была реальным богатством, за счет которого могли обогатиться все участники войны.

Поход Кавада носил преимущественно грабительский характер, все области за Тигром и у Евфрата трепетали перед его приближением. Город Амид в северной Месопотамии был подвергнут длительной осаде. После взятия его Кавадом, которому город был сдан предательски, Амид в течение трех дней грабили воины. Затем большая часть добычи была вывезена оттуда на лодках, по Тигру, в персидскую столицу, чтобы пополнить царскую сокровищницу. Угрожающее положение было у Эдессы и других городов Верхней Месопотамии, которые подвергались нападению. Только в 506 г. был подписан мир с Византией. Византия согласилась на ряд уступок Ирану.

Подписание мира было обусловлено тем, что на северной границе обоих государств создались тяжелые условия. Гуннские племена рвались через ущелья Кавказских гор в плодородные области Азии. Каспийские ворота – проход между Главным Кавказским хребтом и южным побережьем Каспийского моря был им хорошо известен. В 516 г. гунны-савиры напали на Армению и проникли в Малую Азию.

Кавад предпринял ряд мер для укрепления кавказской границы Ирана, в частности был укреплен город Партав, получивший название Пероз-Кавад, впоследствии у арабов известный как Бердаа. К этому времени относится основание Кавадом и ряда других городов – в Хузистане и Парсе, а также проведение оросительных каналов, строительство мостов и прочего.

С большой остротой встал перед Кавадом вопрос о замещении после него престола. Старший его сын Каус был сторонником маздакитов, и Кавад устранил его поэтому от престола, так как при новом положении не хотел политики поощрения этого движения. Своим наследником Кавад назначил Хосрова.

Между тем на Кавказе борьба между Ираном и Византией возникла с новой силой. Иран желал получить опору в Грузии, где пытался свои экономические интересы подкрепить идеологическими связями, и требовал признания зороастризма. Но грузинский царь Гурген обратился за помощью к Византии, и с 527 г. вспыхнула открытая война между Византией и Ираном.

Без борьбы сделать Хосрова наследником не оказалось возможным. Кавад столкнулся с сопротивлением маздакитов, и только жестокая расправа с ними, которая имела место в 528 или 529 гг., решила это дело. Подробнее речь об этом была выше.

В 531 г. Кавад тяжело заболел и умер. В своем завещании он передал престол Хосрову, что и было осуществлено при поддержке жречества и знати, которая видела в этом наследнике будущего энергичного и сильного шаха. С его воцарением маздакизм мог продолжать свое существование только как тайное и преследуемое учение, не терявшее своей социальной остроты. Восстание Муканны в конце VIII в. в Средней Азии и движение, возглавленное Бабеком в начале IX в. на Кавказе, были связаны с маздакитским учением.

Реформы Хосрова I Аношервана

Маздакитское движение имело целый ряд последствий. Шаханшах получил всю полноту верховной власти, так как высшие круги старой родовой знати были в значительной мере ослаблены. Жречество также потеряло прежнее господствующее положение.

Необходимость реформ была очевидна еще Каваду, и уже при нем были начаты подготовительные работы, которые позволили Хосрову провести реформы в государстве. В первую очередь необходим был пересмотр системы податного обложения в Иране. Сама по себе старая система была архаична и непригодна для удовлетворения нужд государства. Волнения, которыми были охвачены массы крестьянства, вынуждали правительство принять срочные меры. Изменение способа обложения было задумано еще Кавадом, но подготовительные работы по составлению кадастра не были закончены при его жизни и были завершены при Хосрове. Сведения относительно реформы сохранились у нескольких историков, наиболее подробно она изложена у Табари.

Рассказ о том, как женщина не позволила своему ребенку сорвать плод с дерева, известен в нескольких вариантах. Кавад, который проезжал мимо, оказался свидетелем этого отказа, огорчился и стал спрашивать о причине такого сурового отказа плачущему дитяте. Женщина объяснила, что пока урожай не подсчитан правительственным сборщиком податей, она не имеет права срывать плоды. Этот случай якобы послужил непосредственной причиной, побудившей Кавада пересмотреть положение о способе взимания податей. Подать в Иране взималась как часть урожая, размеры которого определялись представителем государства; до этого урожай запрещали снимать. Такое собирание налога давало широкий простор произволу чиновников и присваиванию ими части продуктов.

Новая система взимания податей опиралась на кадастр. В конце своей жизни шах Кавад приказал произвести измерение земли, гор и долин. При жизни шаха это дело не было закончено. Хосров велел довести его до конца, учесть оливковые и финиковые деревья, а также людей, которые подлежали податному обложению. Установленная в зависимости от этих показателей сумма налога была постоянной для данной области или округа, а вносить ее требовалось трижды в год. Когда работы были закончены, Хосров приказал собрать людей, которым писцы должны были сообщить исчисленные суммы подати. Кто был в числе приглашенных, источники не сообщают, но едва ли собрание включало кого-либо, кроме знатных землевладельцев и государственных чиновников. Такого рода заседания происходили в особо важных случаях, как об этом сообщают источники времени Хосрова II.

В своем обращении к собранию Хосров указывал на то, что исчисленная сумма взимается с обработанной земли, с учетом количества финиковых пальм и оливковых деревьев. Кроме того, была принята во внимание плотность населения, так как были подсчитаны «головы», т.е. число трудоспособных лиц. Определенная сумма подати даст необходимые средства государственной казне, и в случае войны не будет необходимости отягощать население новыми обложениями.

После обращения Хосрова было предложено высказаться присутствующим. Один из них осмелился подать свой голос и высказал опасение, что сумма подати с данной местности не может остаться постоянной, так как канал может пересохнуть, источник иссякнуть, а виноградник перестать давать плоды. Высказавшийся был писец, дабхир, который указал на самую слабую сторону новой системы и на необходимость пересматривать кадастр. Персидский перевод Табари утверждает, что шах будто бы сказал, что кадастр будет пересматриваться. Во всяком случае выступившего постигла жестокая кара: его тут же избили на смерть чернильницами по приказу шаха.

Затем Хосров избрал людей, которые должны были распределить сумму податей по округам и участкам. Поземельная подать взималась со всякого рода насаждений – пшеницы, ячменя, риса, люцерны, фиников, оливок, винограда. В зависимости от того, чем был засеян участок, производилась и расценка. С гариба4 земли, засеянной злаками, взимался 1 дирхем (серебряная монета), с гариба виноградника – 8 дирхемов, с гариба люцерны – 7 дирхемов и т.д. Те деревья, которые не составляли групп, а росли в одиночку, и огородные овощи вовсе не облагались податью.

Подушную подать население в возрасте от 20 до 50 лет выплачивало в зависимости от имущественного состояния, в размере 12, 8, 6 или 4 дирхемов. Большинство выплачивало ее по последней, низшей расценке. Знатные, жрецы, государственные чиновники, писцы и войско подушной податью не облагались.

Государственная казна получала деньгами не только подушную, но и часть поземельной подати, другая часть последней вносилась натурой, продуктами, которые шли главным образом на содержание войска. В различных пунктах провинций находились государственные амбары или магазины, в которые свозилась и сдавалась подать натурой. В связи с тем, что кадастр, не пересматривался или, если и пересматривался, то весьма редко, подать была тягостна населению. Возможно также, что не все области Ирана были переведены на новую форму подати, в части областей, особенно на востоке, сохранилась старая система.

Даже те неполные данные, которыми мы располагаем, роднят податную реформу, проведенную в Иране при Хосрове, с системой обложения, действовавшей в Византии. На Ближнем Востоке эта система была известна по статье в Сирийском законнике, памятнике V в., оттуда она могла стать известной и правительственным кругам Ирана. Сирийцы играли большую роль в культуре времени Сасанидов.

Маздакитское движение было непосредственной причиной, вызвавшей ряд изменений в жизни государства, одним из них было введение новой системы обложения. Движение в значительной мере подорвало положение жречества, «магов». До VI в. верховный жрец мобедан мобед занимал первое место в табели, о рангах. После реформ его звание следует после целого ряда светских званий. Точно так же было поколеблено и положение знатных родов, той высшей знати, в руках которой была фактически и государственная власть и шах. Маздакизм ударил по старым мощным знатным родам, по их имущественному положению, по их традициям. В известной степени это отвечало интересам шаха, который тяготился их властью, влиянием.

Политика Хосрова была направлена на восстановление ослабевших и обедневших знатных родов. Но предпринятые им меры не восстанавливают старую, в ничтожной степени зависимую от шаха знать, а поддерживают новый слой, который должен стать опорным и находиться в прямой феодальной зависимости от царя. Хосров обеспечивал материально семьи благородных, но требовал, чтобы они «оставались при дворе». Он выдавал приданое девушкам и обеспечивал юношей разоренных семей. Таким путем создавался слой новой служилой придворной и землевладельческой знати, которая находилась в непосредственной зависимости от царя. Представителям этой знати он дает должности, делает их своими чиновниками. Средний землевладельческий слой, «деревенские господа», осуществлявшие эксплуатацию непосредственных производителей на земле, и после маздакитского движения остаются опорой государственной системы Сасанидов. Феодальная зависимость «благородных» от шаханшаха значительно возросла. Перегруппировка социальных сил ослабила знать и жречество, но часть знатных родов продолжала пользоваться привилегированным положением, а жречество сохранило известное политическое влияние. Эти группы имели большое значение. В то же время маздакитское движение усилило новые социальные слои, которые были использованы государством.

Хосров предпринял и другое важное мероприятие – военную реформу. Войска формировались из отрядов конницы, вербовавшейся из свободных. Многие отряды принадлежали знатным, благодаря чему были слабо связаны с шахом. Стремясь создать непосредственно ему подчиненное войско, Хосров особенно усиленно стал вооружать средний землевладельческий слой, снабжая их оружием и конями. Пехота в иранском войске занимала второстепенное место. По мнению Аммиана Марцеллина, это была жалкая масса, следовавшая в обозах на рабском положении. Они представлялись Прокопию Кесарийскому «толпой несчастных крестьян», на которых возлагались тяжелые подсобные работы при осаде городов, уборка трупов и т.п.

Хосров укрепил путем мероприятий главное ядро армии, которое стало регулярным войском. В этом отношении очень характерен рассказ Табари относительно смотра армии, в котором должны были участвовать все, не исключая и самого шаха, и являться на учение по требованию военачальника. Кроме регулярных полков в VI в. иранское войско состояло из ополчения, которое собиралось знатью, и варварских дружин, состоявших на службе Ирана. Эти последние особенно часто направлялись на границы государства, где они препятствовали нападениям варварских народов, как это имело место в провинции Керман.

Хосров упразднил должность единственного и главного военачальника Ирана – эранспахбеда, вместо него было назначено четыре спахбеда, которые были военачальниками армий четырех частей государства, по странам света. Спахбед севера командовал армиями Мидии и Азербайджана; спахбед запада – войсками Ирака; спахбед юга имел под командой войска Парса и Хузистана, а на востоке в подчинении, спахбеду были войска Хорасана, Сакастана и Кермана. Гражданское управление провинции было в руках падгоспанов.

Государственное управление Ирана после реформ Хосрова I

Система государственного управления сасанидского Ирана может быть намечена лишь в общих чертах. Арабские источники, из которых можно извлечь некоторое количество этих сведений, дают их обычно лишь в виде справок или ссылок при сообщении о соответствующих учреждениях халифата.

Верховным распорядителем судеб государства был сам шаханшах; его воля, его желание ib конечном счете решали все вопросы. В отдельных случаях источники упоминают о везире шаха, главном правителе страны, но если таковая должность и существовала постоянно, то, во всяком случае, нет никаких оснований предполагать, что в руках этого первого министра была та полнота власти, которую он получил впоследствии в халифате. Его званием было вузург фрамадхар. Можно наметить ведомства и отрасли управления государства. Особенно большое значение имело управление финансами; источники сохранили персидское звание ведавшего им начальника податей – вастриошансалар. Так как главным источником государственных доходов была подать поземельная, то арабские источники переводят это звание как «начальник дивана хараджа», или «начальник хараджа». Тот факт, что именно вастриошансалар представлял шаху роспись государственных доходов и расходов, говорит о том, что он выполнял функции управления финансами вообще.

Путь, который должен был пройти царский приказ прежде чем стать документом или актом, говорит о существовании государственной канцелярии, архива, многочисленных печатей.

Распоряжение, которое шаханшах отдавал устно относительно какого-либо дела, записывалось в его присутствии царским секретарем, «начальником записей». В то же время слуга царя, положение которого соответствовало положению личного секретаря (хадим), записывал этот приказ в особую книгу записей. Эти памятные записи составлялись за каждый месяц, царь накладывал на них свою печать, и их хранили.

Запись, составленная царским секретарем, пересылалась к начальнику дворца, который был и хранителем печати, так как его делом было наложение печати. Этот последний, в свою очередь, направлял ее к начальнику работ – вернее, начальнику канцелярии, который на основании записи изготовлял официальную бумагу от имени шаха. Документ этот составлялся подробно, детально и затем вновь передавался начальнику дворца, который представлял его на утверждение шаханшаху, причем содержание его сверялось с тем, что было занесено в памятные записи царя, составленные хадимом, затем к документу прикладывали печать в присутствии самого шаха или кого-нибудь из доверенных лиц. Наконец, печать окончательно скрепляла и делала законным документ, выходивший из царской канцелярии.

О различных отраслях управления, которые существовали в сасанидском Иране, можно судить на основании различных печатей, которые предназначались для документов, исходивших из различных ведомств.

Со ссылкой на Ибн ал-Мукаффу Белазури сообщает, что у царя царей Персии была печать для тайных дел, т.е. дел тайной канцелярии, печать для посланий или писем. Существовала особая печать «закрепления» или «утверждения», которую прикладывали при дарениях вообще и при дарственных на землю «и для всего того, что подобно этому из книг достоинства». Иначе говоря, особой печатью шаханшаха пользовались для тех дел, которые были связаны со знатью. Благородные, именитые были записаны в особых книгах, которые были необходимы при ведении родословных. Дарения вообще и дарения земель были выражением благоволения царя. Носило ли это дарение земель характер условный, на основании термина «икта» позднейших арабских источников, сказать трудно, во всяком случае в арабском языке он утвердился как термин условного землевладения, с обязательством нести военную службу. В связи с этим можно вспомнить о тех установлениях, которые вводил Хосров I, создавая новую служилую знать, которую он обязывал являться ко двору и нести военную службу. Тот же характер суверенитета шаханшаха можно найти в требовании, предъявляемом к знати и более высоких рангов – являться ко двору. Развитие феодальных отношений в халифате, несомненно, было связано с тем, что в Иране были в наличии известные формы условного землевладения и другие зачатки феодализма.

Финансовое управление имело и свою собственную печать – «печать хараджа», которую употребляли для соответствующих документов.

Начальник дворца единственный ведал печатью тайной канцелярии и печатью для посланий и писем. Он был из числа приближенных шаху, благородных, знатных людей – «муж из приближенных царя».

Если вастриошансалар в качестве «начальника податей» ведал делами, связанными с земледелием вообще, то «начальник ремесленников», хутухшбед, ведал делами ремесленников и торговцев.

В списке наследственных должностей три принадлежат к числу военных должностей. Одним из наивысших званий было звание аргабед (начальник крепостей) – звание, которое имели цари. Артештарансалар – было также высоким званием, ниже которого было звание спахбеда (военачальника). Эранспахбед был главнокомандующим всеми армиями. Должность эта была уничтожена Хосровом I. Во главе армии стояли четыре спахбеда по числу стран света. При Хосрове II наступление на Византию велось под началом нескольких военачальников, лишь номинально возглавлявшихся шаханшахом. Кроме военачальников были лица, которые специально занимались материальным снабжением армии.

Таким образом, кроме военного, финансового, гражданского и судебного управления в сасанидском Иране был развитый центральный контрольный аппарат и специальная тайная канцелярия.

Управление провинций осуществлялось через марзбанов, сравнительно самостоятельных правителей, которые ведали всеми сторонами жизни провинций. В таких больших областях, как Армения, шаханшах ставил лиц высокого звания, наместников (петиашх), в ряде случаев и из местной знати. Единоличная власть марзбана распространялась как на военное управление, так и на гражданские дела.

Мероприятия Хосрова в значительной степени укрепили положение престола, тем более, что знать была значительно ослаблена маздакитским движением. Господствующий класс объединил свои силы для борьбы с этим движением, которое грозило подорвать самые основы его существования, и эта консолидация усилила положение Ирана.

В 532 г. мир с Византией был заключен. Однако в 540 г. снова началась война Ирана с Византией. В 540 г. Хосровом была взята и жестоко разграблена Антиохия на Оронте. Было уведено много пленных. Война продолжалась с переменным успехом до 545 г., когда было заключено перемирие. Затем военные действия возобновились на Кавказе, где яблоком раздора была Лазика (Западная Грузия). Персы хотели стать твердой ногой у Черного моря, чего никак не могла допустить Византия. В Лазике прекрасно учитывали создавшееся положение, царь Губаз посылал в Иран к шаху, ища его покровительства. Значением выхода к Черному морю он мотивировал выгоды, которые приобретут персы через Лазику. Мир 561 г. сохранил для обеих империй старые границы.

Между 563 и 567 гг. Хосрову удалось разбить эфталитов, гибель которых была подготовлена повторными нападениями тюркских племен, объединенных около 552 г. каганом Сильджибу (Истэми). Молодая тюркская держава привлекла внимание Византии, которая обменялась с ней целым рядом посольств, описание одного из которых – посольства Земарха в 568 г. сохранилось е труде греческого историка Менандра. Византийская дипломатия стремилась завязать непосредственные отношения с тюрками, чтобы, минуя Иран, получать через них драгоценный китайский товар – шелк. После падения державы эфталитов непосредственными соседями персов стали тюрки. Границей между каганатом и Ираном стал Оке – Аму-Дарья.

В Йемене персидские войска под командой Вахриза укрепились, изгнав оттуда эфиопов, в течение длительного времени господствовавших в Южной Аравии. Это в очень значительной степени укрепляло позиции Ирана в Индийском океане, куда ему была уже открыта дорога через Персидский залив. Теперь для него стало доступным Красное море, а главная часть торгового караванного пути в Сирию оказалась в руках персов. Древняя «дорога ароматов», связывавшая Аравию с Средиземноморьем, в южных пунктах стала в зависимое от Ирана положение.

Новая война между Ираном и Византией началась в 572 г. На этот раз Хосров считал империю виноватой в подстрекательстве к военным действиям тюрок, которые опустошили ряд иранских областей. Войска Хосрова отстояли северо-восточную границу, а затем, обратившись на запад, подвергли нападениям византийскую верхнюю Месопотамию. Византийские войска выиграли сражение при Мелитене, а затем потерпели тяжелое поражение. Новым военачальником был назначен Маврикий, который вторгся на персидские территории и взял Сингару. Начались переговоры о мире. Хосров I умер в 579 г., до того как они были закончены.

Полулегендарная традиция о Хосрове I прославляет его как справедливого и стремившегося к правосудию царя. Но его деспотизм известен по его отношению к приближенным и высшим чинам государства, которых он казнил. По его приказу были убиты два его брата, а затем и другие родственники. Однако он пощадил Аношзада, своего сына, участника и главу восстания середины 50-х годов VI в. в Хузистане. Это было восстание христианского населения городов и являлось своеобразным отголоском маздакитского движения. Мар Аба I, католикос несторианской церкви в Иране, по желанию шаха обращался к своей пастве, уговаривая ее подчиниться шаху. Особенно преувеличенной является характеристика Хосрова как образцового шаха в «Сийасет-намэ». Это представление связано с официальной традицией, которая возникла еще в сасанидскую эпоху.

Строительство городов, осуществленное Хосровом, основание новых, расширение и укрепление старых городских центров способствовали переходу туда части населения из деревень, где распадалась старая родовая община.

В середине VI в. значительно увеличилась в размерах столица Ирана Ктесифон. Обычным его названием у сирийцев было Махозе, у арабов – ал-Мадаин, что значит «города». Ктесифон раскинулся по обеим сторонам Тигра и к этому времени состоял как бы из семи расположенных рядом городов. Древняя Селевкия носила к тому времени название Bex-Арташир; она находилась на правом берегу Тигра, тогда как Ктесифон стоял на левом, восточном берегу. Сообщение между ними происходило по плавучему мосту. Второй мост был наведен ранней юности шаха Шапура II. С восточной стороны города археологическими раскопками была обнаружена полукруглая стена, окружавшая так называемый древний город. В этой части были обнаружены развалины христианской церкви. Один из кварталов северо-западной части города, называемой Аспанбар, был занят величественным и обширным сасанидским дворцом Так-е Кесра.

Он поражает своими гигантскими размерами и производит не только величественное, но и подавляющее впечатление. Сюда примыкали царские парки, одна из стен которых сохранилась. По мнению некоторых археологов, Новая Антиохия также стала одной из составных частей столицы. Этот город был построен по плану Антиохии на Оронте, взятой войсками Хосрова I. Переселенные сюда пленники построили шаху этот город. Его дворцы были украшены мраморными колоннами, прекрасными мозаиками из цветного стекла и смальты. Во времена Масуди, сообщающего об этом, полуразрушенные остатки этого города еще существовали. Древняя Селевкия (Bex-Арташир) была торговым центром с большим рынком, на который собиралось множество народа. В город поступало много товаров, в том числе изделия из металла, драгоценности, украшения. В изобилии подвозились продукты, зерно, масло, вино.

Шахи собирали при своем дворе многочисленные штаты художников, которые украшали фресками царские дворцы, делали мозаики. Большого совершенства достигали изделия из металла – чаши, кувшины, светильники, курительницы. Оружие – мечи, копья, щиты было украшено редкими рисунками и инкрустациями. Ожерелья, кольца и т.д. были произведениями искусства. Темой изображений были обычно изображение царя на охоте, сидящим на коне и пронзающим зверя или пускающим стрелу из лука. Имеются изображения шаха на троне во всем его великолепии. На дошедших до нас предметах лежит преимущественно печать придворного искусства.

Интересны и характерны монеты всего сасанидского периода, которые имеют также надписи с именем царя и годом его правления.

В 579 г., после смерти Хосрова, на престол вступил Хормизд IV», его сын. Судя по данным источников, восходящих к пехлевийской книге «Хвадай-намак», Хормизд заслужил славу справедливого царя в большей степени, чем его отец. К его правлению относятся попытки смягчить положение крестьянства, он «делал им добро и отягчал знатных».

О Хормизде сохранились противоречивые сведения; его ненавидела часть знати, против которой он предпринимал самые суровые меры. Казни и конфискации имущества «родовитых» включали репрессии и против жречества, «ученых». В течение всего года Хормизд переезжал с места на место, входил во все дела, и ничто не могло от него укрыться. Из этой характеристики Хормизда (у Табари и Фирдоуси) можно сделать вывод, что средний землевладельческий слой был той социальной группой, в которой шаханшах искал опоры в своих действиях, направленных против верхушки знати и части жречества. Упреки и жалобы на скупость и «отягчение ига», взимание излишних податей исходит, по-видимому, из высших кругов.

Попытки правительства Хормизда найти другие, более широкие круги для поддержки государства обусловили его благоприятную политику относительно дехкан. Те же мотивы дали другую линию в отношении христианского населения. Христианское население было главным образом городским населением, состоявшим из сирийцев и частично из персов. Для этих кругов было характерно знание двух языков: и сирийского, и персидского. Это были ремесленники и торговцы разного имущественного состояния. Среди них были очень зажиточные и состоятельные люди, которые имели обширную недвижимую собственность, городские дома, челядь и вели широкую торговлю с дальними странами. Но были и лица, все имущество которых состояло из орудия производства ремесленника, они производили, свой незатейливый товар и тут же в своей мастерской сбывали его заказчику или скупщику.

Уступки городскому христианскому населению вызывали неудовольствие зороастрийского жречества, которое видело в этом ослабление своего положения. На претензии жрецов Хормизд отвечал, что подобно тому, как трон его не может стоять только на двух передних ножках, так и царство его, должно иметь опору не только в зороастрийцах, но и в представителях других религий.

Внешняя политика Хормизда была направлена как па упрочение положения на византийской границе, так и на непрестанную борьбу с тюркскими ордами.

Вахрам Чобин и Хосров II

В 589 г. персам удалось захватить Мартирополь, пользуясь недовольством в среде византийских войск, которое их значительно ослабляло. В том же году произошла битва у Сисавран, близ Нисибии, в которой перевес оказался на стороне византийских войск. Последние обложили Майферкат и разрушили персидскую крепость Окбу. Византия возглавила целую коалицию против Ирана: с севера должен был двинуться хазарский каган, с запада грозили византийские войска, но главной опасностью для Ирана были тюрки на северо-восточной границе у Аму-Дарьи. В 590 г. с 300 ООО воинов выступил тюркский каган Шава (Шаба). Персидское войско возглавил полководец Вахрам Чобин. Он задержал движение тюрков у города Балха – главной опоры персов. Талантливому полководцу удалось разбить тюрков, захватить лагерь Шавы, осадить крепость, в которой заперся сын Шавы Нармуд, и заставить его сдаться. Вахрам получил огромную и драгоценную добычу, которой не был склонен делиться с шахом. Его богатство и слава создали ему возможность претендовать на персидский престол.

Когда Вахрам поднял восстание, опираясь на преданное ему войско, его поддержали знатные и присоединились войска, посланные из столицы, а также отряды дейлемитов. «Когда услыхали знатные столицы, которые тоже ненавидели Хормизда», о восстании, они «согнали его с престола, ослепили его и посадили на его место сына его Хосрова». Особенно большую роль сыграли в перевороте дяди Хосрова по матери – Биндой и Бистам, действовавшие от его имени. С первых шагов Хосров пытался завоевать расположение знати, которая должна была стать его опорой. Но Вахрам, рассчитывавший захватить престол, остановился со своим войском на Большом Забе, предлагая Хосрову сдаться. Армия Хосрова потерпела поражение, и Хосров бежал в византийскую Месопотамию, рассчитывая на военную помощь империи. Она была ему обещана ценой ряда территориальных уступок, в том числе части Армении до озера Ван и городов Майферката и Дары в верхней Месопотамии. Началась борьба за Месопотамию между войсками Вахрама и Хосрова, города постепенно переходили в руки последнего. Вахрам встретил оппозицию у части знати, а войско его пришло в состояние разложения. Хосров вернул себе престол в 591 г., и в том же году был заключен длительный мир с Византией.

Вахрам бежал к тюркскому кагану. В связи с тайной интригой, затеянной Хосровом, он был убит по приказу жены кагана. Но новые затруднения встретили Хосрова в столице, где он первое время опирался на помощь своего дяди Биндоя. Через некоторое время опека Биндоя показалась шаху обременительной и обличала претензии на престол. Биндой был казнен. Брат его Бистам, назначенный правителем Хорасана, поднял восстание. Повсюду нашлись люди, которые примыкали к нему и поддерживали. Один из его союзников – кушанский царек Париовк приказал убить его из засады, затем завладел его лагерем и всем его богатством. Потеряв вождя, войска рассеялись.

При Хосрове имели место и другие восстания. Особенно длительным было восстание в Нисибии. Цветущий юрод Месопотамии был подвергнут осаде. Туда был послан военачальник Нахверган «с большим войском и слонами», но «жители города закрыли перед ним ворота». Они открыли их по ложной клятве Нахвергана, что он не причинит им никакого зла, однако «именитых среди них он схватил, мучил их, разграбил их дома, все их добро уничтожил и, наконец, всякого рода смертями умертвил их».

В царствование Хосрова произошел целый ряд восстаний, порожденных политическими несогласиями и острыми социальными противоречиями в государстве Сасанидов. Военные мятежи сменялись восстаниями, а попытки дворцовых переворотов обличали замыслы против старой династии. Внутреннее состояние государства не имело прежней устойчивости, и активная внешняя политика была известным отвлечением, выходом из создавшегося положения. В VI в. Иран был раннефеодальным государством, в котором сохранялись пережитки общественных отношений предшествующей эпохи.

Несмотря на помощь, которую византийское правительство оказало Хосрову II, возвратив его на престол, еще при жизни Маврикия Иран пытался прервать мирные отношения с Византией. Острая классовая борьба в империи приняла ожесточенный характер. Волна восстаний смахнула с престола Маврикия и его династию, в 602 г. воцарился Фока. Но народное движение не успокоилось, особенно в восточных областях – в Сирии, в Александрии. В Эдессе поднял восстание и обратился за поддержкой в Иран талантливый военачальник Нерсес.

Хосров сделал вид, что желает отомстить за насильственную смерть Маврикия, и стал подготовлять войско. К 604 г. относится его поход в Месопотамию, когда была взята Дара и персидские войска «кровь лили там, как воду». Позднее персы захватили Амид, Майферкат, Эдессу «и другие большие города». Так была захвачена вся Месопотамия (607 г.).

Захватив области до Евфрата, персы переправились через него и двинулись в Сирию. В 611 г. была взята Антиохия. К 610–611 гг. относится следующее сообщение Михаила Сирийца: «Персы покорили всю Сирию, Финикию, Армению, Каппадокию и Палестину. Они взяли Галатию и Пафлагонию и дошли до Халкедона».5

Эти походы и завоевания персов в начале VII в. носили иной характер, чем в предшествующее время. При Каваде I и Хосрове I все действия были рассчитаны на то, чтобы быстрым движением ошеломить врага, ворваться, захватить и опустошить большой город. Теперь тактика набега была оставлена и уступила место тактике постепенного захвата областей и присоединения их к Ирану.

Император Ираклий, смелыми действиями захвативший византийский престол у Фоки, ставленник знати, пытался заключить с Хосровом мир. Но шаханшах не соглашался на мирные переговоры, «он не только не заключил перемирия с ромеями, но отобрал от них и другие области». В 613 г. был взят Дамаск, в 614 г. Иерусалим. В Малой Азии персы дважды достигали Халкедона на восточном берегу Босфора. Источники сообщают, что персидские завоевания сопровождались жестоким истреблением и уводом в плен в качестве рабов населения городов и, сел. Они «ограбили и полонили бесчисленное количество народа. Они перевезли в персидскую землю рабов, всякого рода имущество». За счет завоеванных областей происходило обогащение Ирана, рабы-военнопленные составляли даровую рабочую силу, которая широко использовалась.

Утвердившись на сиро-финикийском побережье, войска Хосрова намечали дальнейший захват богатой хлебной провинции Византии – Египта. И эта военная операция удалась. Александрию захватили хитростью, Персы сели в «малые лодки» и «поутру, в темноте, смешались с галерами рыбаков и с рыбаками вошли в город». Взятие Александрии, богатейшего и красивейшего города империи, было, конечно, крупным событием. Египет около десяти лег находился под властью персов. Еще в 622 г. продолжалось наступление персов, ими была захвачена Анкира в Малой Азии и взят остров Родос.

Положение Византии было отчаянное: житница империи – Египет, богатейшие области Азии с большими городами – все было в руках персов, которые отказывались заключить мир. Но и силы Ирана были истощены войной.

Между тем император Ираклий решился на поход, к которому он длительно готовился, изучая стратегические трактаты и производя учение войск. Он решился пройти через области северной Месопотамии и Армении и оттуда повернуть прямо на юг, к столице персов. Быстрота к натиск византийских войск привели к замешательству среди персов, они едва успели собрать свое ополчение.

Хосров при приближении византийских войск бежал из Дастгарда в Ктесифон, но не соглашался заключить мир. Военачальники персов поддержали старшего сына Хосрова Кавада Шерое, который и захватил престол (628 г.). Хосров II был убит с разрешения сына его же приближенными. Шерое тотчас начал переговоры о мире, который Ираклий был склонен заключить.

Иран при последних Сасанидах

Кавад II Шерое умер, не процарствовав и полугода. Престол шаханшахов стал игрушкой в руках разных клик знати, которые смещали царей по своей прихоти, вели кровавые интриги, выдвигая того или иного претендента. За четыре года, до 632 г., сменилось около десяти царей. Отдельные области Ирана утратили связь с центром.

Ездгерд III (правил в 632–651 гг.) в последний раз объединил государство Сасанидов, но ненадолго. Самостоятельность областей и провинций, раздробление, было следствием процесса феодализации, проявлением центробежных стремлений крупной знати. Это ослабляло центральную власть. Захват власти отдельными представителями знати, военачальниками стал заурядным явлением. Ослабленный, раздробленный Иран не мог противостоять мощному натиску арабов.

Итоги периода

Социально-экономическое развитие Ирана в III–VII вв. н.э. характеризуется зарождением феодальных отношений, особенность которых заключалась в том, что они появились и начали укрепляться при сохранении городов. Эту особенность следует считать важной чертой и для последующего феодального периода истории Ирана и Ближнего Востока вообще. Время Сасанидов отмечено развитием широких экономических связей Ирана и высоким уровнем материальной и духовной культуры.

Примечания

1 Христианство стало государственной религией в Римской империи с 30-х годов IV в. н.э.

2 Гностицизм – учение, объединявшее эллинистическую философию с религиозными-учениями, в частности христианским.

3 Три церкви, на которые разделилось в V в. восточное христианство, – православная (или халкедонитская – по имени Халкедонского собора 451 г.), монофизитская (распространенная в странах Закавказья, в Сирии и Египте) и несторианская (распространенная среди сирийцев Ирана) – расходились между собою в толковании христианского догмата о богочеловечестве Иисуса Христа.

4 Один гариб равен приблизительно 2900 кв. м.

5 Т. е. прошли всю Малую Азию и дошли до пролива Босфор.

источник

Нажми и лайкни

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В СОЦ.СЕТЯХ:

Ближайшее по времени публикации

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *