Одна из версий происхождения Тoргайских геоглифов Уголки мира

Тoргайские геоглифы

В последнее время в интернете появилось много публикаций о Торгайских геоглифах, расположенных в Северном Казахстане на юге Костанайской области. Большинство Торгайских геоглифов находится в районах долин крупных рек, стекающих в Тургайский прогиб, который когда-то в процессе климатических катаклизмов неоднократно наполнялся водой, образуя единый водоём с Аральским и Каспийским морями.

С середины I тыс. до н.э. через территорию Северного Казахстана стал функционировать Степной путь, проходившим из Причерноморья, через Южное Приуралье, Торгайскую впадину к Иртышу и далее на Алтай в страну агринеев, населяющих районы Верхнего Иртыша и оз. Зайсан, а дальше на Монголию, по которому передвигались племена конных кочевников. В связи с этим в долинах крупных рек, текущих в Торгайскую впадину, начало широко развиваться животноводство и выращивание сельскохозяйственных культур, кото-рые сбывались проходившим через их земли торговцам караванов. В результате, кочевые племена, прожи-вающие на этих землях, стали переходить к оседлому проживанию, образуя вдоль долин рек разрозненные небольшие поселения.

В дальнейшем богатые скотом, шерстью, кожами и сельхозпродуктами районы Торгайской впадины были вовлечены в систему торговых связей Великого Шелкового пути, образуя Северное ответвление. По пути следования торговых караванов распространялись привозимые с Востока и Запада шелк, полотна, ковры, керамика, изделия из драгоценных металлов, луки, стрелы, сельхозорудия и другие товары первой необхо-димости, в обмен на товары местного производства.

В связи с оживлением Шелкового пути в II-VII вв. через районы Средней Азии, Семиречья и Южного Казахстана на пути его маршрута формируются крупные торговые центры, такие как Испиджаб, Навакет, Суяб, Тараз, Отрар, Янгикент и другие, в которых происходит рост оседлого городского населения, занимавшиеся торговлей и ремеслом. Для нормального их существования требовалось определенное количество животно-водческих и сельскохозяйственных продуктов, шкур и меха. Своих сельскохозяйственных и животноводчес-ких продуктов, выращенных вокруг городищ и поселений, не хватало.

Поэтому приходилось их завозить из других близлежащих районов, где продуктов было в избытке. К таким перспективным районам, очевидно, относились и долины рек северо-востока Торгайской впадины. Это хорошо видно на спутниковых картах, где практически все долины крупных рек покрыты следами существовавших когда-то полей со старинными ирригационными сооружениями и с небольшими заброшенными ныне земледельческими поселениями в виде групп из квадратов, кругов и отдельных торгово-ремесленных поселений-городищ, окруженных с внешней стороны валами и стенами.

О древности данных ирригационных сооружений в долинах рек Торгайской впадины в своих дневниках пи-шет участник русской экспедиции 1768-74 гг. Николай Рычков, отмечавший, что «…видел остатки древних пашен на реке Каратургае, и пашни сии были наводняемы каналами, из реки проведенными». В своих запис-ках («Дневные записки путешествия капитана Николая Рычкова в Киргизкайсацкой степи, в 1771 году»), он также описывает обнаруженное им одно городище, которое было с «…пространными валами и рвами укреп-ленное. Город сей сделан на подобие четвероугольного замка, имея во все стороны ровное пространство валов.

С восточной стороны видимы там поныне земляные ворота. Упадшие валы, и рвы прежней глубины своей лишенные, свидетельствуют о древности сего места: но примечания достойных развалин ни внутри, ни вне валов не видно, кроме черепицы и камня валяющегося во градских местах». Увеличение спроса на продукты животноводства и сельхоз товаров в городских центрах Средней Азии и в других регионах, послужило важным фактором расширения взаимной торговли с возникшими в Торгайской впадине земледельческими поселениями-городищами.

Земледельческие поселения располагались вдоль долин рек и состояли из юрт, землянок и квадратных саманных хижин. В настоящее время, от юрт остались только круги, которые в XI-XIII веках относились к стационарным жилищам, свидетельствующими об уникальном хозяйственном укладе проживающего здесь местного населения, сочетавшего традиции кочевого и оседлого образа жизни. Стоявшие в поселениях юрты, например, утеплялись вокруг, грунтом или обкладывались саманной глиной, так что потом, при разборке на поверхности от них оставались разнообразные круги. Землянки и саманные хижины использовались местными жителями, как постоянные зимние жилища.

Поселения-городища, так называемые караван-сараи или торткули, являлись центрами местных торговцев, ремесленников и служили также для временной остановки проходящих караванов Северного ответвления Шелкового пути. Располагались они в основном друг от друга на расстоянии фархаса – одного дневного перехода груженного товарами каравана, который равнялся в среднем 35-45 км. Кроме товарообмена с другими регионами здесь развивалась и местная торговля с кочевыми племенами. От этих центральных поселений-городищ, расходились ответвления местных караванных путей, которые обслуживали небольшие земле-дельческие поселения, собирая местный товар со всей Торгайской впадины и формируя товарную массу транзитных караванов, движущихся по Шелковому пути в Среднюю Азию, Южное Приуралье, Алтай и дру-гие регионы.

Одно из таких городищ археологами Костанайской экспедиции названо и описано как Шилийкий квадрат (см. Фото 1), но почему-то было занесено в разряд «геоглифов». Расположено оно в Аркалыкском районе Костанайской области к западу от п. Кайынды, и представляет собой квадратную площадку размером 225х225 метров, окруженную валом и рвом с внешней стороны.

Фото 1

В южной части имеется вход. Рядом с городищем у входа имеется насыпь, окольцованная снаружи рвом, которая те времена служила очевидно сторожевым постом. Севернее от этого городища, находится еще одна площадка с пятью кругами от юрт, которые также окольцованы валом. Руководитель научно-исследовательского проекта «Tyrgay Discovery» Д.Дей, Шилийское городище сопоставляет с городищем обнаруженным и описанным капитаном Н.Рычковым в 1771 г., однако согласно его описаниям, вход на нем находился с восточной стороны, а не с южной, что противоречит высказываниям Д.Дея. Аналогичное городище располагается дальше на северо-запад от Торгайской сва-стики у п. Урпек, (см. Фото 6), но по непонятным причинам, оно до сих пор археологами не изучено и не описано. Кроме того, если посмотреть на спутниковые карты данной территории, то подобные полуразрушенные городища можно обнаружить почти в каждой долине рек.

Далее привожу выявленный мною целый ряд крепостей, которые выстраиваются в линейную цепочку и яв-ляются, очевидно, частью Северного Шелкового пути, проходившим от городища Бузук (около г. Астана) в сторону Южного Приуралья. Это районы поселков Аккошкар, Кайынды (известный Шилийский квадрат), Кулик, Урпек (севернее Тургайской свастики), севернее между поселками Бестамом и Косжаном (южнее п. Косжана имеется две линии насыпей) и у поселка Кабырга. Очевидно одно из них, в своих записках в 1771 году, описывал капитан Николай Рычков. Дальше я не просматривал и не изучал спутниковые карты, наде-юсь, что это проделают казахстанские археологи.

Много подобных поселений-городищ находится в Южном Казахстане и Семиречье. Все они расположены вдоль маршрута следования караванов Великого Шелкового пути и являлись городскими торговыми центрами. Восемь из них только в 2014 году вошли в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это говорит о том, что эти площади, а тем более Северное направление Великого Шелкового пути, казахстанскими археологами практически не изучались.

В те времена взаимоотношения оседлых земледельцев на территории Торгайской степи с кочевыми степны-ми племенами не всегда были мирными. На протяжении многих веков здесь происходили опустошительные набеги внешних воюющих кочевых племён, приводившие к разрушению поселений оседлых земледельчес-ких народов, что нарушало их торговое, экономическое и сельскохозяйственное развитие. Но имеется много исторических фактов, свидетельствующих об ответных военных походах оседлых жителей на воинственных степняков, которые кончались кровавыми разборками. В результате этих войн, возникла необходимость жителей оседлых поселений, занимающихся земледелием и животноводством, прибегать к защите своих территорий от постоянных набегов степняков и других внешних врагов.

Для этого по всей северо-восточной округе Торгайской низменности были построены одиночные военизированные посты, роль которых заключалась в предупреждении находящихся земледельческих поселений и городищ, типа Шилийского квадрата и Торгайской свастики, от набегов враждебных кочевых племён, а также в их защите. Большинство этих защитных сооружений располагалось на возвышенностях, с обрывами и уступами. Вероятнее всего, они еще являлись легкими защитными сооружениями, рассчитанными для временного расположения на весенне-летние периоды, когда уровень воды в реках и долинах, подымался до максимального уровня.

Поэтому строить крепости со стенами и валами в малолюдных местах было бы не эффективно. Возводились они в квадратной, крестообразной или округлой форме, что позволяло в случаи нападения занимать круговую оборону и защищаться с любой стороны. В местах, где был легкий доступ к этим сооружениям со стороны нападавших племен, насыпались дополнительно оборонительные валы или почти сплошные оборонительные линии из курганов. К ним можно отнести все известные из так называемых «геоглифов Торгая»: Уштоганский квадрат (см. Фото 2), Большой Ашутастинский (см. Фото 3) и Южно-Торгайский (см. Фото 4) кресты, Торгайское кольцо (см. Фото 5) и ряд одиночных линий.

Все оборонительные сооружения состояли из насыпей в виде курганов диаметром 10-12м и высотою до 1 м. По данным раскопок археологов Костанайской экспедиции, эти насыпи делались на приготовленных и зачищенных от растительности площадках, по поверхности которых потом равномерно накладывались слоями глинистый материал. Данный глинистый материал противостоял разрушению от водяных потоков, которые накладывались в периоды резкого подъема уровня воды протекавших вблизи рек.

Фото 2

Фото 3

Снаружи насыпей по кругу, что очевидно, возводились саманные или плетенные деревянные ограды в виде башен для защиты находящихся там воинов. Здесь могли расположиться до 5 и более воинов-лучников, которые снаружи вели обзорное наблюдение за окружающей степью, а в случаи наступления вражеской конницы проводить обстрел из луков.

Фото 4

Фото 5

Расстояние между насыпями было до 2 м, что позволяло свободно проскакивать всадникам данного поста в случаи нападения вражеской конницы. Внутри этих защитных сооружений для воинов устанавливались легкие жилые юрты, а также сооружались временные стоянки для небольших верблюжьих и конных караванов, приходящих в эти районы за сельхозтоварами. Около некоторых постов, устанавливались и постоянные юрты, о чем свидетельствуют насыпанные вокруг них защитные валы. Большой Ашутастинский и Южно-Торгайский кресты были не достроены из-за возникших климатических осложнений, по всей вероятности, или по другим причинам, так как должны были бы иметь форму Уштоганского квадрата.

Торгайская свастика (см. Фото 6), расположенная на окраине п. Урпек Амангельдинского района Костанайской области, представляет собой насыпь высотою до 0,3 м, сооруженную в форме трех лучевой свастики диаметром 94 м.

Фото 6

Справа от этого сооружения имеется группа кольцеобразных и квадратных насыпей окруженных рвами. Слева расположена прерывистая линейная оборонительная насыпь. На северо-западе находится описанная выше квадратная крепость-городище. Археологами из Костанайского университета Казахстана и Вильнюсского университета Литвы, проводившие в 2007-08гг. исследование Торгайской свастики и остальных сооружений, так и не смогли определить её конкретное функциональное предназначение.

По моему мнению, это свастикоподобное сооружение до XII-XIII вв. было ставкой-резиденцией местного правителя (бая или бека) этой территории, а группа насыпей справа служила защитой мест проживания его прислуги и охраны. В те времена современный п. Урпек, по видимому, был довольно крупным поселением, находившимся на пересечении основного Шелкового пути и его ответвлений на северные и южные районы. Это хорошо просматривается на спутниковой карте, где между Торгайской свастикой и основным поселком в долине находится большое количество кругов от юрт, а вдоль р. Кара-Тургай группы остатков жилищ по-луземляночного типа в виде ям. В самом поселке встречаются квадратные следы от жилых зданий и еще два больших квадрата, оставшиеся, по всей вероятности, от городищ-крепостей с валами и входами в них, кото-рые расположены на юго-западе от поселка.

Сама же свастикоподобная насыпь представляет собой остатки сложного жилища, построенного по принци-пу юрты и состоящего из трех разрозненных помещений, каждое из которых имело свое предназначение. В нем, скорее всего, проживал местный правитель. Стены и перегородки его были, очевидно, выложены саманом (глина с сеном) с использованием древесины для усиления и утепления стен. Это подтверждается исследованиями археологами Костанайскими экспедиции, изучавшими насыпи Торгайской свастики и установившие, что в данных строениях использовалась древесина.  Крыша, по-видимому, имела коническую форму и делалась из деревянных жердей. Сверху её накрывали кошмой или шкурами. В центре сооружения, археологами обнаружена впадина диаметром 4 м и глубиной до 0,3 м, которая в то время, возможно, служила колод-цем, откуда брали воду для приготовления еды или для отопления в зимний период. С наружи каждое поме-щение имело отдельные выходы, в которых одна сторона была завернута наружу, образуя в целом подобие лучевой свастики. Эти завороты служили, наверно, стойлами для лошадей или предназначались для других бытовых целей. Выходы с помещений перекрывались кошмой или шкурами, как в обычных юртах.

Однако никто из современных исследователей не учитывать тот факт, что в XII-XIII вв. на данной территории, как и во всем мире отмечалось глобальное потепление. С одной стороны, оно вызвало засуху, пониже-ние уровня воды в реках, что привело к высыханию многих озер, в том числе и Аральского моря, где на высохшем дне начали строить городища и поселения, которые сегодня находят археологи. С другой стороны, начиная примерно с середины XIII в. это же самое потепление стало основной причиной широкомасштабного таяния ледников в горах Средней Азии и Севера Сибири, а затем и к подъему уровня воды в реках, озерах и морях Казахстана от 5-10 до 30-40 метров. В итоге, многие реки, переполненные водой, разливались и меняли свои русла.

Каспийское и Аральское моря вместе с частично затопленной Торгайской низменностью на короткий период сливались и образовывали единый водоем, что привело к затоплению и разрушению многих земледельческих поселений с их полями и военизированными сооружениями, расположенными в долинах крупных рек Торгайской впадины и других пониженных районах. Об этом, собственно говоря, и свидетельствуют многочисленные насыпи от глинобитных стен жилых помещений (в том числе и Торгайской свастики), стен крепостей и валов, оборонительных защитных оград на крестообразных, кольцевых и линейных сооружениях военизированных постов, разрушенные системы оросительных каналов и ирригационных сооружений, существовавших на полях вдоль долин крупных рек.

В результате этих климатических катаклизмов было надолго нарушено экономическое развитие региона Торгайской низменности и частичное закрытие проходящих караванных путей. Большая часть оседлого земледельческого населения затопленных территорий, вынуждена была покидать свои насиженные места проживания и переселяться в другие, более безопасные районы. Однако не все эти переселения происходили мирно и зачастую сопровождались битвами с проживающими местными племенами, а также с появивши-мися отрядами монгольского войска Чингисхана. После периода потепления с XIV в. наступает малый ледниковый период, который сопровождался сильными морозами, неурожаями, голодом и разнообразными инфекционными заболеваниями, приведшими к еще большему экономическом упадку оставшихся земледельческих поселений и городищ, окончательному закрытию караванных путей и возращению оседлого населения, к кочевому образу жизни.

В настоящее время крестообразные, круговые и линейные насыпи, остатки жилых помещений своеобразной формы и крепостные городища в виде квадратов, некоторыми археологами и исследователями артефактов принимаются, как геоглифы внеземного происхождения, приравненными к известным геоглифам плато Наска в Перу и других стран. По расчетам Д.Дея, возраст Торгайских геоглифов составляет от 3000 до 8000 лет. Определение его проводилось археологом из Литвы Гиендре Мотузайте, которой брались пробы кварца с курганов, слагающих выше описываемые геоглифы. Для анализа использовался лабораторный метод, который позволял по кварцу определить время, когда он последний раз подвергался солнечному засвечиванию или прогреванию. Ими высказывалось предположение, что до образования курганов, кварц находился на по-верхности земли и подвергался солнечному нагреванию. В дальнейшем при насыпании курганов, кварц оказывался в темноте, без доступа солнечного засвечивания и с этого момента по нему проводился обратный отсчет времени. Но по моему предположению, это ошибочное определение возраста образования Торгайс-ких геоглифов.

Вероятнее всего, что при сооружении этих насыпей, проживающими племенами использовались глинистопесчанистые отложения, образования которых происходило в периоды климатических депрессий в интервале 3000-8000 лет назад, сопровождавшиеся подъемом и опусканием воды в Тургайском водоеме, приводившим к образованию и отложению в прибрежных зонах кварцсодержащих песков. Эти кварцсодержащие пески при глобальных потеплениях периодически обнажались и подвергались солнечному засвечиванию, а потом при наступлению ледниковых периодов, сопровождавшиеся поднятием воды, перекрывались глинистым материалом, в результате чего на них прекращалось действие солнечных лучей.

Как уже отмечалось выше, большинство Торгайских геоглифов расположены на возвышенностях, между долинами крупных рек, в бор-тах которых находятся выходы этих отложений. Данные песчано-глинистые отложения были легко доступ-ны и широко использовались местными племенами при строительстве этих и других сооружений. Даже сей-час используя эти песчано-глинистые отложения при строительстве, мы по отобранному кварцу из них, мо-жем получим возраст современных построек, от 3000 до 8000 тысяч лет.

Исходя из этого, я полагаю, что данное определение Д.Деем возраста Торгайских геоглифов неверное, так как они являются рукотворными историческими сооружениями народов, проживающими на территории сов-ременного Казахстана в VIII-XIII вв. и поэтому требуют дальнейших археологических исследований специалистами, а не любителями-краеведами.

Стасив Игорь Васильевич

Нажми и лайкни

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В СОЦ.СЕТЯХ:

Ближайшее по времени публикации

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *