Воспоминания о войне Как это было

длинная жизнь

Война не обошла меня и мою жену. Жена всю блокаду пережила в Ленинграде, осталась без отца и без матери. Мой отец был в концлагере в Польше. С товарищами устроил побег. Погиб в конце войны 18-го марта 1945 года, за полтора месяца до окончания войны.

Эвакуация

Я, как малолеток, вместе с дедом и бабушкой при подходе немцев эвакуировались поездом из под Воронежа, но отъехали мы недалеко. Впереди немцы разбомбили железную дорогу. Поезд остановился рядом с небольшой деревней. Застрял не только наш поезд с беженцами, но также и военные составы, в том числе и с ранеными.

разгром

Пустили люди добрые нас переночевать. Утром проснулся от грохота разорвавшейся близко с домом бомбы. Увидел стоящего перед окном мальчика, по-видимому сына хозяйки дома, с каплями крови на лице от выбитого волной стекол от окна. Что-то кричала бабушка, вбежавшая в комнату, где я спал на полу под окном. Схватив меня, бабушка вытащила, меня ничего не понимающего на улицу. Все что-то кричали и куда-то бежали, а недалеко рвались бомбы. Так меня бабушка дотащила до какого-то рва, где уже согнувшись прятались, прижимаясь ко дну этого рва, много разных людей. Дома многие горели. Всё время громко ревели самолёты и непрерывно рвались поблизости бомбы. Так продолжалось около часа по времени.

Спасительный погреб

Я был ошеломлён всем этим и ничего не понимал, а поэтому не помню чтобы чего-то боялся. Но это было только в начале этого кошмарного сна наяву. Но когда бомбёжка прекратилась на короткое время, бабушка опять меня потащила дальше от железной дороги. Где-то метров через сто мы очутились в погребе, стоящего рядом дома. Там уже находились какие-то люди, которые и приютили нас. Как я понял позже: это был только первый эшелон налёта немецких самолётов на станцию, где скопилось много поездов, ожидавших ремонта дороги.

бомбардировкаЧерез небольшой перерыв налёты возобновились. Тогда-то я и ощутил что такое страх по-настоящему. Бомбы падали беспрерывно с небольшим интервалом по времени. И каждая бомба издавала нарастающий вой. Этот вой сводил с ума, потому что каждый раз этот вой был таким понятным окончанием для меня прямо сейчас моей жизни. Этот нарастающий вой не оставлял надежду на то, что бомба упадёт не на меня, не на нас, находящихся  в этом погребе. Почему такая была уверенность я не знаю до сих пор.

Проститься с жизнью только один раз - это страшно, а когда бомбёжка не прекращается несколько часов, то можно сойти с ума, в чём я и убедился, когда взрослым стал читать воспоминания  побывавших под бомбёжкой других людей. К вечеру бомбёжки прекратились. Выбравшись наверх, бабушка со мною стали искать деда, который ещё до начала бомбёжки, ушёл в ближнюю деревню искать возможности устроиться временно на жильё и узнать возможности дальнейшей эвакуации.

Как мы нашли друг друга так я и не понял. Наверное люди рассказали деду, что видели  нас: бабушку с внуком. Дед рассказал нам, что при возвращении к нам его обстрелял немецкий самолёт. Помогло то, что рядом был овраг, в котором он спрятался.

Долгая дорога в тыл

После встречи мы присоединились к колоне беженцев и поплелись пешком до ближайшей деревни, оставляя за собой в наступившей темноте раненную дымящуюся деревню и  зарево  вдали полыхающего пожара. По-видимому, это что-то горело в Воронеже или его окрестностях. Когда мы пришли в деревню, то стали проситься на ночлег. В первом доме крепкого строения нам отказали, но во втором бедненьком доме нас пустили. Мы, конечно, были очень рады этому и повалились спать на пол. Других спальных мест просто у них не было. Люди эти жили бедно.

Но радовались мы недолго, так как ночью на нас напали стаи клопов. Предстоял далёкий путь в Саратовскую область к родным, временами останавливаясь в какой-либо деревне на несколько дней, чтобы дед мог подзаработать для нашего существования и дальнейшего продвижения. Дед работал кузнецом. Кузнецов во время войны забрали почти всех на фронт, поэтому деду были рады в деревнях, через которые лежал наш путь спасения. Иногда   нас  подвозили попутные повозки,  а когда приходилось идти пешком, то дед меня иногда вёз на тачке.

Так начиналось моё детство, из которого уже я мало что помню. Вся жизнь престь только миролетела так быстро, что трудно становится даже понять свои короткие воспоминания, странички былого. И было ли всё это наяву?  Вспоминаю слова бабушки в последние её годы жизни о впечатлении её о прошедшей жизни: «Пролетела жизнь как один день». Для меня они были раньше непонятны. Но только раньше!

Как-то, не совсем давно прочитал статью воспоминаний одного автора об ожидании отца после войны и радости встречи с ним: "Урра! Он прибыл с войны живой!"

Родные, ушедшие на фронт

И обожгла она меня горечью прежних моих воспоминаний. Шла война, но мы ничего не знали о судьбе отца, так как писем с фронта не получали. Но за несколько месяцев до конца войны получили от отца с фронта два или три письма. Точно не знаю, так как позже или мать, или отчим их уничтожили. Но радовались мы недолго: пришла похоронка. Это было страшно, произошёл какой-то обрыв в жизни. Мой отец погиб 18-го марта 45-го. До окончания войны оставались считанные дни. Мне было тогда девять лет.

В письмах отец написал, что он был в концлагере в Польше. Перед приходом Красной Армии он вместе с товарищем сбежали и прятались в погребе у местных жителей. При приходе наших войск продолжал воевать уже солдатом. Теперь я думаю, что если бы он вернуся с войны живым, то это было бы плохо для него, так как всех кто побывал в концлагерях Сталин отправлял после возвращения с фронта в советский концлагерь-ГУЛАГ. А оттуда, как я понял читая Солженицина, выхода не было.

После похоронки, когда оставался один, трудно было переживать всякие обиды и неприятности от повседневной жизни того времени, когда только улица, в основном, заполняла мою жизнь. Матери было не до меня. Одиночество без общения с близкими мне людьми давило меня. Мальчикам без отца жить плохо. Сестрёнка была ближе с матерью чем я.

В чужих местах

Летом часто таскался целыми днями по речке с самодельной удочкой, поэтому было легче, как то всё забывалось. Зимой привязывал верёвкой коньки к валенкам. При этом короткой палочкой закручивал верёвку и коньки хорошо держались, так что можно было по наезженной дороге покататься. У ребят была мода тогда: делали из куска проволоки крюки и ими цеплялись за громыхающие, проезжие по накатанной снежной дороге улицы. Но была опасность когда попадались места открытого булыжника без снега. Начал курить с ребятами, но бабушка почувствовала запах от меня, когда перед уходом поцеловала меня. Больше долго не курил.

Мне купили какие-то старые сапоги не по размеру и я всё время натирал ноги. Идти было в школу больно до слёз. Но один мой товарищ вообще в школу не ходил во время слякоти, так как его обувь была непригодна для сырости. Ели в основном картошку, а это было “преимуществом” по сравнению с настоящим временем, так как не надо было готовить несколько блюд и мыть много посуды, а к тому же иметь и холодильник и множество посуды, да мы и мечтать об этом не могли тогда. В коридоре стоял примус, но в конце войны появился керогаз- чудо техники того времени. Это было всё хорошо для нас, так как другие и этого не имели. Помню после школы вместе с товарищем зашли к нему домой. Дома на столе в вазе лежал один маленький кусочек чёрного хлеба. Это был его обед, который ему оставила мать.

Мама, сестра и я занимали небольшую комнату площадью около 15 кв. метров. В комнате было две кровати. На маленькой спал я, а на кровати побольше спала мама с сестрой. Был также стол небольшой и табуретки, а на стене висел репродуктор с новостями с новостями фронта. Больше никакой мебели у нас не было. Тарелки, кастрюля и сковородка находились вместе с примусом в коридоре. Коридор был общий с женщиной- одиночкой. Она занимала комнату рядом. Муж её был на фронте, а поэтому она вместе с мамой вечерами иногда говорили, но большей частью о войне и её тяготах для нас тогда.

Люди тогда были другие, а также и дети. Всё время свободное мечтал скорее вырасти, так как казалось, что я являюсь для всех обузой. Приближалось 9-е Мая, день окончания войны- ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ -день радости и неизлечимого горя.

Победа

Нажми и лайкни

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В СОЦ.СЕТЯХ:

Ближайшее по времени публикации

Новые комментарии

  1. СЕРГЕЙ

    Война это всегда страшно.
    Мы должны помнить об этом и не забывать про это .
    Делать все необходимое что бы это не повторилось.

  2. Виталий

    Если танк горит, то труднее всего выбраться из него стрелку-радисту и механику-водителю, потому что за броней очень мало места. Обычно танки загорались с моторной установки, и это было самое опасное попадание. А самое страшное для танка — это взрыв боекомплекта в машине. Воспоминание ветерана

  3. Картинка профиля Александра Буй Александра Буй

    Очень страшное было время,мне много прабабушка про войну рассказывала.Сейчас много сходства с войной тех лет и войной на Донбассе «Украины».Сколько невинных жертв и смертей,голод и холод.Ужас,не дай бог пережить это ни кому.

  4. Марина

    Тема войны трогает, воспоминаниям очевидцев нет цены, особенно когда осознаешь, что их с каждым днем становится все меньше. Недавно водила своих учеников на встречу с ветераном тыла в городскую библиотеку, думала дети будут шуметь, баловаться… — сидели и внимали каждое слово, рассказ женщины дошел до их душ, ведь она во время войны была чуть старше их, дети все понимают правильно.

  5. ponchik210

    Боже мой, до чего же тяжело читать такие статьи. Невероятные мучения и горести выпадают на судьбы людей. Война, на мой взгляд, это самое ужасное, что может пережить человек. Голод, смерть своих близких, постоянный страх и ожидание в неизвестности, что может быть горестнее(((( А все ради чего??!!! Я бы все вопросы решала так — пускай выходит сражаться правительство стран, не затрагивая при этом простых людей. И жертв меньше и результаты показательнее….

  6. Юлия

    Какие были сильные люди! Выжить во время войны — это уже подвиг. Наверное в каждой семье были….-есть дедушки, бабушки пережившие такие страшные моменты, как автор статьи. Война глазами ребенка..- что может быть страшнее.

  7. Виталий

    Когда вступили в земли Германии, удивились их аккуратности, бережливости и дисциплины. Мы и сейчас в котельной лопатою бросаем каменный уголь в топку. А немцы даже пыль от каменного угля зря не оставляют – топят их, сделав брикетом. Коровы ихние очень рослы, но очень нежны. У этих коров немецких копыта ломаются, когда их гнать долго. Вспоминал один из ветеранов !

  8. Василий

    Да, статья просто до мурашек холодных по всеу телу пробирает. Такое досталось нашему старшему поколению в виде Великой Отечественной Войны, что страшно до жути становится. Но самое главное помнить и не забывать их подвиг, который подарил нам мирную жизнь и спокойную Родину.

  9. Виталий

    Ночь перед Бородинской битвой: французская армия, с одной стороны, с нетерпением ожидала предстоящей победы (а в том, что предстоящее сражение завершится удачно для Наполеона и его армии, практически никто не сомневался). Так, генерал Гриуа говорит о «шумной радости», царившей всю ночь: «Со всех сторон перекликались солдаты, слышались взрывы хохота, вызываемые веселыми рассказами самых отчаянных, слышались их комически-философские рассуждения относительно того, что может завтра случиться с каждым из них…»

    1. Ложогонь Ложогонь

      В дополнение(для зомбированных 👿 )-Слова Наполеона опосля Битвы под Бородино:
      По воспоминаниям участника Бородинской битвы французского генерала Пеле, Наполеон часто повторял подобную фразу: «Бородинское сражение было самое прекрасное и самое грозное, французы показали себя достойными победы, a русские заслужили быть непобедимыми»[2]. 🙄
      Миру-Мiръ,Людям Свободу Мыслить!

  10. Картинка профиля Олеся Федорова Олеся Федорова

    Война для адекватного человека — это самое страшное, что может произойти в его жизни.Холод, голод, разруха, скитания — всего этого врагу злейшему не пожелаешь.Нет ничего хуже, чем зависеть от прихоти ветра в поле.Остается молиться, чтобы этот кошмар не распространился по всей Украине.

  11. Алексей

    Война это страшно. Я не могу себе представить что переживали дети и их родители во время бомбежек, налетов и прочих мерзостей проклятых фашистов. И еще сильнее не могу себе представить как они переживали потери близких людей. Я очень не хотел бы, что бы мои дети такое пережили. Да и не только мои, а все дети не свете. Дай бог , чтобы такого больше не повторилось.Никогда.

  12. Алексей

    Да, страшные невзгоды выполи на долю нашей многострадальной Родины.
    У многих представителей «прогрессивного запада» стерлись воспоминания и том, какой ценой досталась нам Победа.
    Тем ценнее становятся воспоминания ныне живущих очевидцев трагедии.
    Но страна и люди выстояли, так было и так всегда будет! 🙂

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *