Мария Кюри Седьмой луч души

В наше время радиационная активность повысилась, что подтверждается открытием радиоактивной субстанции и связано с тем, что из десятилетия в десятилетие усиливает свое влияние входящий Луч. Каждый мировой цикл характеризуется собственным основным, фундаментальным уровнем радиации. С приходом Седьмого Луча эта радиация интенсифицируется, и для новых субстанций начинается новая активность. При этом повышается радиоактивность всего минерального царства, и в конце концов основным и фундаментальным становится новый уровень радиации. Когда Седьмой Луч циклически заканчивает свое проявление, это царство становится более инертным и радиация остается только у действительно радиоактивных элементов. Но в целом радиация минерального мира неуклонно возрастает с каждым циклом и оказывает неизбежное воздействие на три высших царства. Сегодня у человечества нет ни малейшего представления о том, как (благодаря входящему Лучу) эта радиация повлияет не только на окружающий минеральный мир, но и на растительное царство («корни» которого уходят в минеральное) и — в меньшей степени — на людей и животных. Могущество приходящих космических лучей вызвало ту легче регистрируемую радиоактивность, которой занимается современная наука. «Интерпретировали» эти лучи для людей три ученика Седьмого Луча. Я говорю о супругах Кюри и Милликене. Находясь на Седьмом Луче, они обладали необходимой психической оснащенностью и отзывчивостью, позволившими им интуитивно распознать свою собственную лучевую вибрацию в минеральном царстве.

«Эзотерическая психология», т. I, с. 225–226

Мария Кюри родилась в Польше, в Варшаве, 7 ноября 1867 г. Примерно через три с половиной месяца, 22 марта 1868 г., в маленьком городке Моррисон, в штате Иллинойс (в США), родился Роберт Эндрю Милликен. Два эти человека со временем поднялись на самую вершину в своей профессии и были награждены Нобелевской премией в области физики. Г-жа Кюри получила эту престижную награду в 1903 г. одновременно со своим мужем Пьером Кюри, а также Анри Беккерелем. Роберт Милликен был удостоен Нобелевской премии в области физики в 1923 г. В 1911 г. г-жа Кюри — и это беспрецедентный случай! — получила вторую Нобелевскую премию, на этот раз в области химии. Она была первой женщиной, удостоенной Нобелевской премии, и первым человеком, получившим две Нобелевские премии.

Детство и юность Марии Кюри. Её девичья фамилия — Склодовская. Имя Мария потом чаще произносили на французский лад — Мари. Как уже было сказано, она родилась в Польше, в Варшаве. Многие, хотя, конечно, не все великие души как будто благословляются присутствием любящих матерей. Для Марии таким благословением было влияние ее отца, заботившегося не только о ней, но и о трех ее сестрах и брате.

Когда Марии было 9 лет, ее мать и старшая сестра отправились на год во Францию, в Ниццу. Мать болела туберкулезом, но семья надеялась и молилась. Однако после возвращения из Франции мать уже знала, что силы ее иссякают. Ситуация становилась все более сложной. Одновременно с болезнью матери пошатнулась профессиональная репутация отца. Он был школьным учителем по физике и математике. Его жалованье было уменьшено, когда его заподозрили в пропаганде польской культуры в школьном классе. Чтобы сводить концы с концами, семье приходилось пускать квартирантов. Один из них заболел тифом и заразил двух старших сестер, Зосю и Броню. Броня выздоровела, а Зося умерла. Это была прекрасная семья, состоящая из любящих, интеллигентных, культурных и очень добрых людей. Окончательно сломленная смертью Зоси, за ней вскоре последовала и мать. Десятилетняя Мария молилась за них, прося Бога, если это возможно, взять вместо мамы ее.

Мария, дитя знака Скорпиона, столкнулась со смертью в раннем возрасте. Умерла ее любимая старшая сестра, за ней последовала и мать. Родной дом опустел. Уход двух любимых людей создал в душе маленькой Марии неизъяснимую пустоту. Молитвы ее не были услышаны, и она стала отходить от церкви. Она заменила церковь и мать дисциплиной и учебой и занималась ими истово и преданно. Она очень хотела отличиться в академических дисциплинах и в конце концов прославила свою родную страну, Польшу.

Польша — страна, где невозможно сохранить тело и душу. Подъем Польши в эпоху Возрождения начался с установления союза между Польшей и Литвой в 1384 г. Этот союз был заключен с целью обезопасить Польшу и Литву от общих, угрожавших им врагов: русских на востоке и тевтонских рыцарей на западе. Польше трудно было охранять свои границы из-за отсутствия естественных пограничных преград — больших рек или гор. Золотой век Польши пришелся на царствование Сигизмунда I (1506–1548) и его сына Сигизмунда II (1548–1572). В 1523 г., во время правления Сигизмунда I, Эразм (один из величайших гуманистов Ренессанса), писал о Польше: «Я поздравляю эту нацию, которая своим ревностным пристрастием к наукам, праву, нравственности и религии отделяет нас от варваров. Благодаря своему нынешнему расцвету она вошла в число первейших проставленных наций» (Ледницкий, «Жизнь и культура Польши»).

Сигизмунд I был женат на дочери герцога Миланского. Она привезла с собой множество итальянских ученых, художников и музыкантов; все они были с радостью приняты королем. И Сигизмунд I и Сигизмунд II были людьми образованными и культурными, покровителями искусств и весьма терпимыми в религиозном отношении государями. Университет в Кракове при них процветал. В самые лучшие времена в нем училось одновременно свыше 15300 студентов. При Ладиславе IV в начале XVII века религиозные диспуты поощрялись, искусствам и музыке покровительствовали. Приобретались картины Рубенса, начал свое существование польский театр. Ставились также итальянские оперы.

Трудности с установлением и поддержанием относительной религиозной и культурной свободы были огромными. Каждая секта, каждая группировка стремилась усилить свое влияние внутри нации. Если это не удавалось, они часто призывали иностранные государства вторгаться в Польшу, открывая им дорогу в страну. Греческая православная церковь взывала к России, протестантская западная ветвь взывала к Пруссии.

Управляющий и законодательный орган — Сейм — состоял из относительно богатых и могущественных дворян. Все они были владельцами обширных земель, столпами феодальной системы. Каждый аристократ имел право вето в законодательном органе страны. В результате последовательная национальная политика и сильное централизованное управление становились невозможными. И это роковое для Польши обстоятельство охотно использовалось иностранными государствами. Россия наступала с востока, Пруссия с запада, Австрия с юга. В конце концов они и поделили Польшу.

Николай Коперник. Николай Коперник родился 19 февраля 1473 г. в Торне (ныне Торунь), в Польше. В 18 лет он поступил в Краковский университет, позднее уехал в университет Болоньи, изучал там медицину и каноническое право, затем, перед возвращением в Польшу, практиковался в математике и астрономии в Римском университете. Благодаря протекции своего дяди он получил должность церковного распорядителя в Фройенберге (ныне Фромборк). Этот пост открывал значительные финансовые возможности. Коперник родился в купеческой семье, и это обстоятельство, по-видимому, обеспечило ему данное назначение. Для короля Сигизмунда I Коперник написал трактат о деньгах, в котором обсуждались проблемы выпуска монет худшего качества. Хорошие монеты собирались или уходили за границу, в то время как королю деньги — через налоги — возвращались в виде собственных «плохих монет». Он перевел с греческого на латинский и опубликовал книгу Теофилакта о нравственности, а также был практикующим врачом и бедных лечил бесплатно.

В то же время он продолжал свои астрономические исследования и математические вычисления, написав «Малый комментарий», где были изложены принципы гелиоцентрической системы. «Малый комментарий» был проигнорирован большинством ученых, но молодой профессор Ретикус из Виттенберга с энтузиазмом подхватил эти идеи и стал одним из ярых сторонников гелиоцентрической системы Коперника. Благодаря усилиям Ретикуса и Осиандера (лютеранского священника в Нюрнберге) был напечатан главный труд Коперника «О вращении небесных светил». 24 мая 1543 г. экземпляр книги был привезен уже умирающему Копернику, который был очень обрадован этим и в одночасье отошел с миром. Его математическое доказательство гелиоцентричности Солнечной системы устранило путаницу птолемеевой системы сфер, эпициклов и эксцентриситетов. Церковь терпела точку зрения Коперника, пока она излагалась как гипотеза. Многие отвергали ее, поскольку она противоречила Библии, казалась противной Богу и очевидным наблюдениям.

Интересы и достижения Коперника простирались на несколько областей. Это были право, математика, мораль, медицина, финансы и астрономия. Сфера финансов интересовала его не как сфера делового человека, а как важный аспект общественного устройства. Астрономия Птолемея казалась ему недостаточно последовательной и потому его не устраивала. Еще во времена своей учебы в Италии он пришел к мысли, что она неверна. Природный порядок, по его убеждению, должен был быть более элегантным.

Нам говорят, что «Седьмой Луч церемониального порядка начал входить в проявление с 1675 г.» («Судьба наций», с. 29). Не был ли Коперник предвестником этой лучевой энергии? Отметим, что один из циклов Третьего Луча вступил в силу с 1425 г., что во многом способствовало широкому распространению образования в период Ренессанса. Цикл Пятого Луча науки вступил в действие в 1775 г. («Эзотерическая психология», т. 1, с. 26). Эти циклы соответствуют воплощению душ, находящихся на соответствующих Лучах. И Коперник был провозвестником многих новых идей.

«Ньютон, Коперник, Галилей, Гарвей и супруги Кюри являются на своей линии силы носителями света одного ранга с Е.П. Блаватской. Все они революционизировали мышление своего времени; все они придали сильный импульс способности человека интерпретировать законы природы и понимать космический процесс, и только ограниченное видение мешает людям уловить единство множества силовых импульсов, исходящих из одной Ложи» («Трактат о Космическом Огне», с. 1037).

Ян Собесский — король Иоанн III. Во второй половине XVII века военный и дипломатический гений Яна Собесского временно укрепил польские границы. Ян Собесский женился на Марии Казимире, в которой текла французская королевская кровь, и стал королем Иоанном III. Его описывали как короля душой и телом, воистину достойного трона. Можно сказать, что в качестве правителя он делал все, что мог. Как военачальник он сделал больше всех остальных европейских генералов, чтобы оградить Европу от вторжения Оттоманской империи. Он разбил турок на Украине и под Веной. В культурном отношении он поддерживал веротерпимость и все культурные начинания, приглашал французских и итальянских артистов, художников и архитекторов. Польша рождала и собственных писателей и поэтов. Сам Собесский был образованным человеком, читавшим Декарта, Галилея, Паскаля, Мольера и многих других авторов. Особенно он увлекался всем французским, после того как еще молодым человеком провел год в Париже.

Однако всего он сделать не мог. Он не мог улучшить положение крестьян, не мог содержать сильную армию (ему несколько раз приходилось выплачивать жалование солдатам из собственного кармана), не мог собирать достаточно налогов. Аристократы из Сейма накладывали вето на его решения. Богатые землевладельцы эксплуатировали крестьян, не хотели платить на содержание армии и налоги. Они сами выбирали короля и зачастую даже продавали эту должность подходящему покупателю. Многое хотел сделать Собесский, но почти все это осталось неосуществимым. Он умер в 1696 г.

Раздел Польши. Могущественные польские фамилии — землевладельцы и аристократы — увековечили собственность феодального типа, основанную на эксплуатации крепостных. Такая экономическая система быстро становилась архаичной, однако аристократы отказывались пересмотреть ее. Многие из них вели переговоры с иностранными державами, словно сами властвовали в отдельном государстве. Одни ориентировались на Россию, другие предпочитали иметь дело с Пруссией. Екатерина Вторая и Фридрих Прусский одобряли польскую систему управления, поскольку это гарантировало слабость польской короны. Польша упустила все возможности объединиться вокруг сильного вождя и принять новую конституцию. В 1772 г. Жан Жак Руссо начал составлять вариант «Конституции Польши» по просьбе группы патриотов, пытавшихся сохранить целостность страны. Но когда Конституция была написана, стало слишком поздно. Польша уже была поделена. Костюшко, великий польский полководец, помогавший американским колониям обрести независимость от Англии, попытался изгнать русские войска в 1794 г. Поначалу он добился некоторого успеха, приложив усилия поистине героические, но вскоре был разбит армией, двухкратно превосходящей его силы. Когда 26 января 1797 г. был подписан третий Договор о разделе, около половины польской территории отошло к России и по четверти Пруссии и Австрии. Польши как государства больше не существовало, то есть у нее больше не было своего правительства, но как народ, культура, язык и цивилизация она сохранялась. Ощущалось могучее согласованное усилие по поддержанию духа нации живым и звучащим в сердцах поляков.

Другая возможность представилась, когда армия Наполеона завоевала Европу. Наполеон, одержав громкие победы над Австрией и Пруссией, вошел 19 декабря 1806 г. в Варшаву. Пруссия отказалась от претензий на центральную Польшу, и было провозглашено независимое государство — великое герцогство Варшавское. Многие поляки с готовностью присоединились к армии Наполеона, марширующей на Москву. Однако после 1814 г. Наполеон уже не мог защищать герцогство. В 1815 г. было создано Царство Польское с либеральной конституцией и царем Александром I в качестве короля. Но польские националисты желали полной независимости от России. В 1830 г. они подняли восстание и были разгромлены в течение нескольких месяцев.

После 1831 г. дела пошли хуже. Конституцию и гражданские свободы отменили, независимых польских представителей в правительстве больше не было. Россия стала контролировать искусство и литературу и всячески пыталась «обрусить» Польшу — культурно, экономически и политически.

Польша Марии Склодовской. Родители Марии выросли в той Польше, которую всячески пыталась ассимилировать Россия. Русские по большей части принадлежали к православной (греческой ортодоксальной) церкви. Поляки же упорно держались католицизма, который стал частью их национального самосознания. Поляк, который не является католиком, это почти то же, что предатель. В школах преподавание шло на русском, а не на польском языке. Дети учили свой родной язык дома, учителя же, по мере возможности, говорили по-польски в классах и учили их польской истории. Факел национального самосознания скрытно, но очень ярко, горел в сердцах поляков.

В XIX веке поляки усвоили, что вооруженные восстания бесполезны, по крайне мере временно. Движение за независимость ушло в подполье. Новыми героями стали актеры, интеллигенты, писатели, священники, школьные учителя. Таким героем был и отец Марии. Он знал греческий, латынь и русский, изучал французский, английский и немецкий языки. Он следил за последними достижениями в области физики и химии. Как школьный учитель он скрытно делал многое для сохранения польской культуры дома и в школе. Ему приходилось поддерживать официальную программу перед директором и другим начальством, одновременно работая в противоположном направлении. Даже маленькой Марии приходилось жить двойной жизнью. Когда класс посещал инспектор, учитель всегда вызывал Марию, которая отвечала на вопросы по русской истории. Ее прекрасное знание русского языка и исторических фактов весьма впечатляло. Она была первой по всем предметам — русскому, французскому, немецкому языкам, письму, истории и литературе. Ее память была феноменальной. Она могла безошибочно повторить стихотворение, прослушав его лишь дважды. Одноклассники не могли поверить в такое чудо и считали, что она тайком заучивает стихи заранее. Несмотря на расхождение официальной и подпольной культуры она любила школу. Она любила учиться. Мария настолько жадно читала, что удивляла всю семью, где каждый был учащимся, а учение полагалось ключом не только к собственному успеху, но и к национальному и групповому самосознанию.

12 июня 1883 г. она закончила гимназию с золотой медалью, последовав примеру брата и сестры. После этого она в течение года отдыхала от напряженных занятий в деревне у родственников. Мария учила детишек французскому и предавалась разным приятным занятиям: собирала землянику и грибы, училась ездить верхом, гуляла в лесу, катала обручи, играла с детьми и т.д. Этот период был одним из немногих продолжительных отпусков в ее жизни.

Подпольный университет. По возвращении в Варшаву она за небольшую плату стала работать репетитором. Некоторые ее друзья вели разговоры о заговорах против власти, другие же предпочитали заботиться о просвещении простого народа. Она выбрала второй путь. Движение за образование и просвещение испытывало в то время переход от литературы к наукам.

Ее пригласила в подпольный университет 26-летняя школьная учительница, г-жа Пьясека. В то время путь к высшему образованию в Польше был закрыт для женщин. Подпольный университет пытался исправить эту социальную несправедливость. Уроки давались по множеству предметов, включая анатомию, естественную историю и социологию. Преподавались новые предметы и классические предметы, но под новым углом. Занятия проводились в частных домах группами по 8–10 человек. Собрания были нелегальными. Если бы о них узнали, участникам грозила бы тюрьма.

Студентам подпольного университета полагалось учить других. Она стала читать вслух группе бедных необразованных женщин, работавших швеями. Книга за книгой она собрала для них маленькую библиотеку. Несколько качеств проявились к этому времени в Марии:

1. Она любила учиться. Ее привлекал мир идей. Каждый год перед ней раскрывались новые горизонты знаний.

2. Она была одаренным человеком и владела отличной памятью и острым интеллектом. Она всегда была первой среди равных.

3. Ей был свойствен патриотизм, который в то время имел совершенно особое значение для многих поляков. Патриотизм разжигал в ней огненное устремление. Это юношеское устремление вело либо к действию и мечу, либо к учению и образованию. Она выбрала последнее и явно считала неразумным следовать первому пути.

4. Она ощущала ответственность перед обществом, руководствовалась импульсом человечности. Ее одаренность использовалась на благо общества, которым для нее в то время была Польша. Она развивалась ради блага других.

Вот как она выглядела в то время: «Спокойное и скромное благородство виделось в ней, а внутреннее притяжение сочеталось с энтузиазмом, если не сказать со страстью. Мы никогда не видели в ней даже намека на снобизм, раздражение или дурные манеры. У нее никогда не возникало желания выкурить сигарету» («Г-жа Кюри», с. 54).

Астрологические знаки Польши. В книге «Судьба наций» лучи Польши не указаны. Однако даны управляющие знаки, что может помочь нам лучше понять жизнь той борющейся страны. Управляющий знак души Польши — Телец, управляющий знак личности — Близнецы. Экзотерическим управителем Близнецов является Меркурий, планета Четвертого Луча, отсюда богатое литературное творчество и различные формы общения. Ключевое качество этого важного астрологического знака — текучесть, или гибкость. Как пишет Д.К. в «Эзотерической астрологии»:

«Меркурий своеобразно усиливает в субъекте Близнецов латентное чувство двойственности в ее различных стадиях, а также чувство различения, ведущее к ментальной подвижности, или той текучести ума, которая является одним из основных достояний, а также одной из главных проблем этого знака» («Эзотерическая астрология», с. 354).

Близнецы подталкивают польский ум открыться культурному влиянию других стран. Польша быстро впитывала идеи Ренессанса, исходящие из Италии и Франции. Привозились картины, приезжали архитекторы из Италии и Франции, а под влиянием Близнецов вскоре появились свои поэты и писатели. Возникла богатейшая литературная традиция. В религиозном смысле наблюдалась позитивная гибкость, особенно в среде тех, кто находился на передовых культурных рубежах. Другой стране, такой как Россия, было очень трудно, если не невозможно, насадить только один язык (заменить польский русским) и сузить польскую культуру. Двойственность Близнецов позволила, с одной стороны, не перечить власти, а с другой, поддерживать подпольное движение. Карающий меч всегда угрожающе нависал над ним, что отвечало ключевому слову Близнецов: «Пусть нестабильность совершает свою работу». «Нестабильность» Близнецов связана с тем фактом, что всегда существует оппозиция, которую Близнецы отыскивают и выносят на Воздух — в сферу мысли, идей и форм общения.

Телец — знак, управляющий душой Польши. Его проявление можно заметить в стремлении Польши обрести свою целостность и сохранить свои границы. Собственность всегда считалась одной из наиболее фундаментальных ценностей, соблюдаемых Быком Желания. Однако на уровне души желание становится устремлением, а целью становится свет и просвещение. «Телец — с вертикальными бычьими рогами и кругом внизу — символизирует рывок человека, Быка Бога, к цели просветления и освобождению души из темницы с помощью двух рогов (двойственности), которые защищают «око света» в центре лба Быка; это «единое око» Нового Завета, наполняющее все тело светом» («Эзотерическая астрология», с. 154). Ключевое слово для Тельца на уровне души звучит так: «Я вижу, и, когда Око открыто, все освещается». Правящая аристократия Польши была ослеплена своим личным могуществом и богатством, она не сумела увидеть насущность нового общественного устройства. Время феодалов ушло, но они отказывались уходить, что принесло страдания всей нации и народу. И все же нация продолжала искать свет, и этот поиск света истины придавал чрезвычайно живое качество всей семье Склодовских.

Работа гувернанткой. Старшая сестра Марии, Броня, хотела уехать в Париж изучать медицину в Сорбонне. Она скопила достаточно денег, чтобы год провести в Париже, но для учебы требовалось пять лет. Поговорив с отцом, Мария предложила Броне ехать в Париж, а они с отцом будут регулярно посылать ей деньги. План состоял в том, чтобы Броня, получив ученую степень, помогла позднее Марии поступить в Сорбонну. Благодарная Броня была на вершине счастья.

Мария получила работу гувернантки (в январе 1886 г.) в семье Зоравских, управлявшей землями могущественного князя Чарторыжского. Работа предусматривала комнату, питание и 500 рублей в год. Ее ученицей стала десятилетняя девочка, которую все считали «испорченной неряхой». Особенно сблизилась Мария в этой семье со старшей дочерью, Бронкой. Мария описывала ее как «редкое дарование, доброе и понимающее существо». Разговоры в деревне касались в основном «соседей, танцев и вечеринок». Марии понадобилось время привыкнуть к этому. Дух учения, открытие новых горизонтов знания, социальная ответственность, патриотические порывы — ничего этого здесь, казалось, не было. Мария привыкала каждое воскресенье ходить в церковь, поскольку отговориться головной болью оказалось невозможным. Она училась принимать деревенскую жизнь без критики. В конце концов, она здесь с определенной целью, а не в поисках совершенства.

Крестьянские дети были неграмотны. С помощью Бронки она нашла способ давать им уроки. Сначала учила 10 детей, потом 18. Она писала другу: «Великие радости и великое утешение приходят ко мне благодаря этим детям» («Г-жа Кюри», с. 68). Кроме того, она продолжала читать и учиться сама. Литература, наука, социология — всё интересовало ее, но в конечном итоге она сузила круг своих интересов до физики, химии и математики.

Старший сын в семье (студент-математик Варшавского университета) влюбился в Марию. Он заявил родителям о намерении жениться на ней. Отец был крайне разгневан, а мать почти лишилась чувств. Ему объяснили, что люди его положения не женятся на гувернантках! Жениться надо для улучшения финансового и общественного положения. Мария очень болезненно это переживала, но внешне хранила спокойствие.

Мария оставалась в семье Зоравских в течение трех лет. Когда дети подросли, надобность в ее услугах отпала. Да и она начала ощущать ограниченность провинциальной жизни. Ей были нужны перемены. «Мне становится очень скучно, несмотря на все мои лучшие намерения», писала она брату Иосифу. Она отмечала также, что теряет всякие амбиции стать кем-то. Ее озабоченность дошла до сестры Брони и брата Иосифа.

Она нашла другое место гувернантки, на этот раз в Варшаве, в семье богатого промышленника. Сестра Броня написала ей, что собирается выйти замуж за студента-медика и что Мария может приехать жить к ним. Но Мария уже не была уверена, что хочет поехать в Париж в Сорбонну. Деньги по-прежнему оставались главной проблемой, а прежний ее энтузиазм улетучился. В течение года она работала в Варшаве гувернанткой, потом еще на год осталась в Варшаве, занимаясь преподаванием. Она посещала подпольный университет и старалась снова влиться в культурную жизнь, пытаясь расширить свои познания. Ее кузен был директором небольшого музея. Этот музей более чем подходил для работы подпольного университета. Именно здесь Мария пыталась развить в себе навыки работы в лаборатории. Она старалась воспроизвести некоторые эксперименты, описанные в учебниках физики и химии. «Время от времени маленькие удачи ободряли меня, а иногда я впадала в отчаяние из-за провала экспериментов по причине моей неопытности» («Г-жа Кюри», с. 86).

Наконец пришло и ее время. Осенью 1891 г. в 24 года Мария Склодовская отправилась в Париж.

Париж и Сорбонна. Ее охватило ощущение свободы. В Варшаве приходилось оглядываться, разговаривая на «незаконном» польском языке. В Париже можно было разговаривать на любом языке. В книжных лавках продавались любые книги на всех языках. Она изменила свое имя «Мария» на французское «Мари».

Мария поступила на научный факультет Парижского университета. Там училось 1800 студентов, из них всего 23 женщины. Поступить учиться женщине было не то, чтобы трудно, просто в то время получение высшего образования женщинами не приветствовалось. Однако интересно отметить, что две трети учащихся женщин не были француженками. Все они были истинными первопроходцами в разрушении ограниченных традиционных норм. Мария рано приходила в лекционный зал и садилась в переднем ряду. Почти все свое время она посвящала учебе. В Польше она старалась следить за всеми последними достижениями в науке, но во Франции обнаружила значительные пробелы в своем образовании. Кроме того, ей трудно было понять все тонкости французского языка. Она просто училась со все большей решимостью и засиживалась далеко за полночь. Большинство студентов планировало получить одну степень, ей же были нужны две степени: по математике и по физике.

Некоторое время она жила с сестрой и ее мужем, затем перебралась в мансарду неподалеку от университета. Мужем Брони был поляк, студент-медик. Мария не стремилась участвовать в общественной жизни, но сестре удалось вовлечь ее в маленький польский кружок, который она посещала время от времени. Три года жизнь Марии отличалась «монастырской простотой». Она жила на три франка в день, которые уходили на оплату комнаты, учебы в университете, еды, одежды, бумаги и книг. Комната ее не отапливалась, поэтому ночь нередко заставала ее в одной из библиотек. Временами она страдала от недоедания.

Изучать науки у лучших преподавателей мира — эта ее мечта наконец-то сбылась. Академический мир менялся. Ренессанс вывел на передний план труды греков и римлян, философию, риторику, историю и литературу. В XIX же веке в Европе вперед вышли новые науки: химия, физика, ботаника, биология, зоология, геология с их многочисленными ответвлениями. Профессором Марии по биологии и химии был Эмиль Дюкло, который сразу поддержал теорию Пастера о том, что болезни распространяются микробами. Профессором физики был Габриель Липман, занимавшийся разработкой цветной фотографии. Профессором математики был Анри Пуанкаре — величайший математик того времени.

Мария изо всех сил старалась впитать и усвоить как можно больше знаний. В 1893 г. она стала первой на экзамене на получение степени магистра по физике. Это достижение поразило многих — женщина, да еще иностранка, да еще студентка одного из самых престижных университетов мира! В 1894 г. она получила магистерскую степень по математике. На этот раз она была второй.

В 1893 г. ее финансовое положение стало отчаянным. Денег на обучение в Сорбонне не набиралось. Г-жа Дидинская, познакомившись с Марией в Париже, «перевернула небо и землю» в Варшаве, чтобы выбить для Марии Александровскую стипендию — стипендию для польских студентов, обучающихся за границей. Несколькими годами позже Мария сэкономила деньги из своих первых заработков и возвратила 600 рублей в фонд стипендии. Распорядители фонда не знали, как поступить, ведь никто раньше так не делал. Мария же считала стипендию ссудой. Она не хотела лишать какого-нибудь другого нуждающегося студента возможности удержаться на плаву год-другой.

В конце 1893 г. профессор физики Липман предложил ей работу ассистентом в его лаборатории. Работа заключалась в экспериментальном изучении свойств различных металлов и давала ей ценные навыки экспериментатора.

Цели Марии. В 26-летнем возрасте цели Марии начали обретать определенные очертания. У нее появились 3 или 4 главные цели:

1. Первая цель — продолжать углублять собственное образование. О необходимости этого она знала и раньше, но теперь, в ходе изучения в университете математики и физики, этот процесс стал более сфокусированным и концентрированным.

2. В связи с этим стала вырисовываться новая цель, относящаяся к проявлению динамической энергии самой науки. Нечто совершенно новое — в смысле оживления сознания — происходило в сфере науки. Профессора в большинстве своем с энтузиазмом следили за драмой открытия новых перспектив познания. Это зарождало у Марии Склодовской надежду внести свой существенный вклад в новый чудесный мир знания.

3. Никогда Мария не забывала о своей основной цели. Она приехала во Францию не за тем, чтобы забыть Польшу и стать француженкой. Она прибыла в Париж из-за наличия больших возможностей в смысле образования. Ее намерением всегда оставалось вернуться в Польшу, чтобы служить своей родине, поднимая уровень образования народа.

4. В связи с этим вырисовывалась и более общая задача помощи всему человечеству. Эта задача выходила за рамки служения Польше и науке, хотя Польша и наука, наверное, особенно акцентировались в ее душевном импульсе.

Она не строила планов выходить замуж и рожать детей. То, что она испытала в этом отношении гувернанткой у Зоравских, оставило в ней одно разочарование. Для нее это был почти знак, что брак — не ее удел. В Париже искать возможностей для брака у нее не было времени. Она приехала научиться как можно большему и затем уехать. Кроме того, немалое место в ее мыслях занимал отец. Он вырастил четверых детей и дал им богатое культурное образование. Он приносил бесконечные жертвы, чтобы дети могли расти и правильно относиться к Польше и к миру. Он будет нуждаться в Марии в свои преклонные годы. Она могла бы жить с ним и присматривать за ним в старости. Все его дети нежно любили его… Но тут она встретила Пьера Кюри.

Встреча с Пьером Кюри. Пьер Кюри родился в Париже 15 мая 1859 г. Его отец был доктором медицины. Как и Мари, он вырос в культурной семье с сильным научным уклоном. Он был предан науке и не имел времени для романтики. В 35 лет это был уже зрелый ученый. Пьер и его брат Жак открыли, что кварц и другие непроводящие кристаллы накапливают электрический заряд под давлением. Это явление стало известным как пьезоэлектрической эффект, пьезо — означает «давить». Они нашли применение этому явлению в конструкции электрометра, который мог регистрировать самые малые заряды. В 32 года Пьер возглавил лабораторию в Парижской школе промышленной физики и химии. В 35, когда он встретил Мари, у него шла работа над докторской диссертацией, посвященной воздействию тепла на магнитные свойства. При определенной температуре ферромагнетики — например никель или железо — теряют свои ферромагнитные свойства. Эта критическая температура получила название «точка Кюри».

Случилось так, что Мари работала по сходной тематике в лаборатории профессора Липмана. Однако лабораторное оборудование было несовершенным, да и места не хватало. Она попросила польского профессора Иосифа Ковальского помочь решить проблему с лабораторией. Ковальский устроил ей встречу с «ученым первой величины» Пьером Кюри. Мари отличалась от всех женщин, виденных Пьером до сих пор. Она была чрезвычайно осведомлена во всех научных вопросах и могла обсуждать самые тонкие детали его работы, слушая его с неподдельным интересом. Она жила наукой и не имела времени на что-либо другое. Кроме того, она была молода, привлекательна и не связана с другим мужчиной.

Заинтересованный Пьер стал ухаживать за ней. Они быстро стали друзьями. Она помогала ему в описании его экспериментов по магнетизму и составлению тезисов докторской диссертации. Он пригласил ее на встречу со своим отцом. Они регулярно обсуждали многие научные проекты и проблемы. Он попросил ее руки, но она сказала, что должна вернуться в Польшу. Ей казалось немыслимым отказаться от родной страны. Он возражал, говоря, что, вернувшись в Польшу, она откажется от науки.

Шел 1894 год. Она вернулась в Польшу на лето, а Пьер регулярно писал ей.

«Мы обещали друг другу — не так ли? — быть по крайней мере большими друзьями. Только бы вы не переменили своего настроения… Было бы прекрасно — но в это я едва осмеливаюсь верить — провести наши жизни рядом под гипнозом наших мечтаний: ваших патриотических устремлений, наших гуманистических мечтаний и наших научных замыслов. Из них, мне кажется, суждено сбыться только последним. Я имею в виду, что мы едва ли можем изменить общественное устройство, а если бы могли, то вряд ли знали бы в точности, что делать. Предпринимая действия, неважно в каком направлении, мы никогда не можем быть уверены, что причиним добра больше, чем зла, сдерживая неизбежное развитие событий. А вот в науке мы можем надеяться сделать нечто полезное; добро здесь имеет более прочное основание, и любое открытие, которое мы совершаем, каким бы малым оно ни было, оставляет после себя обретенное знание.»

Рассудительный ум, безусловно, найдет подобающие причины для чего угодно. Но две эти братские души были сведены вместе пылающими человеческими сердцами и судьбой. Их союз был лишь вопросом времени — времени и настойчивости. Мари вернулась в Париж осенью. Пьер снял большую квартиру, которую можно было разделить на две половины. Подразумевалось, что это облегчит дружеское общение, да и условия были намного лучше, чем в мансарде Мари, в которой она жила в Париже. Потом последовало такое предложение: если он поедет в Польшу преподавать французский язык и как-то продолжать свои научные изыскания, выйдет она за него? Пьер отправился к Броне, сестре Марии, и обсудил проблему с ней. Мать Пьера также переговорила с Броней, которая после этого целиком приняла их сторону. Пьера очень привлекали интеллект Мари, ее мужество, благородство и высокий идеализм. Очевидно, что в данной ситуации он проявил качество Тельца (солнечного знака Пьера), для которого не существует никаких «нет». 26 июля 1895 г. они поженились в мэрии города Шо и отпраздновали это событие в узком кругу друзей в доме родителей Пьера. Присутствовали Броня с мужем, несколько знакомых из университета, а также отец Мари, профессор Склодовский, приехавший из Варшавы по случаю столь приятного события.

Их брак стал истинным союзом на нескольких уровнях. В некоторых вопросах Пьер, будучи на восемь лет старше Мари, стал ее наставником. Но Мари была столь великолепна, что задолго до этого он сам стал многому у нее учиться; можно сказать, что они составили великолепную команду и учились друг у друга. Вероятно, Мари была довольно свободна, не так занята в годы своего замужества. Ее высокие цели и идеалы оставались теми же, но по выходным они с Пьером совершали велосипедные прогулки за город. Оставив велосипеды у дороги, они углублялись в леса, изучали флору и фауну маленького уединенного озера, обсуждали текущие научные эксперименты, дышали свежим сельским воздухом, а потом отыскивали деревенский постоялый двор, чтобы переночевать. Академические штудии и научная работа Мари уравновесились красотой природы, упражнениями, хорошим питанием, отдыхом и любовью родной души. 12 сентября 1897 г. Мари родила дочь Ирэн, которая в дальнейшем последовала по стопам родителей и стала выдающимся ученым.

Открытие радия. В 1895 г. (году женитьбы Мари и Пьера) немецкий ученый Вильгельм Рёнтген открыл так называемые «Х-лучи». Он начал с изучения люминесценции, а пришел к открытию неизвестного излучения, исходившего от катодной лучевой трубки. Это неизвестное излучение могло проходить через некоторые материалы (бумагу, дерево, тонкие листы металла) и оказывало воздействие на фотографическую бумагу. Открытие было сенсационным и известие о нем быстро облетело все научное сообщество, что привело к развитию его практических приложений. Рентген получил Нобелевскую премию по физике в 1901 г.

Французский химик Анри Беккерель исследовал в то же время флюоресценцию и фосфоресценцию. Он экспериментировал с одной из двойных солей урана (калиево-урановым сульфатом), дающей высокую флюоресценцию. Случайно он открыл, что солнечный свет не является необходимым для возбуждения «флюоресценции», или излучения, и что это явление не относится к Х-лучам. Каким образом калиево-урановый сульфат мог давать поток излучения, непрерывный и исходящий во всех направлениях? Наука того времени утверждала, что такое невозможно.

Супруги Кюри встретили открытия Рентгена и Беккереля с огромным интересом. Мари закончила свою работу в исследовательской группе профессора Липмана и искала тему для докторской диссертации. Ей была нужна лаборатория. Пьер также мечтал оборудовать по последнему слову техники большую лабораторию. Ему удалось найти для Мари старое складское помещение в Школе промышленной физики и химии, которое они оснастили под лабораторию. Многого не хватало, и, тем не менее, для начала приборов было достаточно. Лаборатория заработала. Это было счастливое время тяжелой работы, осеняемой их любовью.

Мари начала свою новую работу с повторения некоторых экспериментов Беккереля. Она измерила ионизирующую способность урановых лучей и определила, что она зависит не от уровня солнечного света или температуры, а просто от количества урана в образцах. Она выдвинула гипотезу, что «радиоактивность» (изобретенное ею слово) была атомным свойством урана. Кроме того, она задалась вопросом, почему бы этим свойством не обладать и другим элементам? Возможно, уран был не единственным из класса веществ со столь таинственным свойством. Исследуя все известные элементы, она вскоре обнаружила, что торий также испускает лучи, то есть радиоактивен. Она установила, что некоторые урановые руды более радиоактивны, чем чистый уран. Это дало ей основание предположить, что в урановой руде, полученной из урановой смолки, присутствует по крайней мере еще один неизвестный элемент. Другие ученые решили, что ее измерения, возможно, неточны. Она еще несколько раз провела испытания и утвердилась во мнении, что в урановой руде есть новый, неизвестный радиоактивный элемент. С этого момента Пьер начал понимать, что работа Мари потенциально имеет большее значение, чем его собственные исследования. Он на время отложил свою работу и присоединился к Мари.

Неизвестное вещество оказалось высокорадиоактивным, но количество его было очень мало. Поэтому работа по его выделению оказалась долгой и трудоемкой. Содержание нового радиоактивного элемента в урановой руде составляло менее одной миллионной процента. «Вскоре мы поняли, — писала Мари в своей книге «Пьер Кюри», — что радиоактивность концентрировалась в двух различных химических фракциях, и установили наличие в урановой руде по крайней мере двух новых радиоактивных элементов: полония и радия. Мы объявили о существовании полония в июле 1898 г., а радия — в декабре того же года». (Мари был 31 год.) На руках они имели лишь малые следы новых элементов в образцах урановой руды. Чтобы обеспечить достаточно убедительные доказательства для научного сообщества, требовалось намного больше руды. Им удалось приобрести несколько тонн руды у австрийского правительства по низкой цене.

«Именно в этом жалком старом ангаре мы провели лучшие и самые счастливые годы нашей жизни, посвящая все дни своей работе. Частенько мне приходилось готовить завтрак прямо там, чтобы не прерывать важный эксперимент. Иногда я проводила там целый день, мешая кипящую массу тяжелым железным прутом длиной с меня саму. В конце такого дня я валилась с ног от усталости. А другие дни, напротив, посвящались очень тонкой работе по фракционной кристаллизации, чтобы накопить радий. И тогда мне досаждала пыль от железа и угля, от которой невозможно было защитить мои драгоценные препараты. Но мне никогда не выразить радости от безмятежного спокойствия той атмосферы исследования и от волнения, сопровождающего наше продвижение наряду со скромной надеждой на еще лучшие результаты. Чувство разочарования, иногда приходившее после неудачной попытки, длилось недолго и уступало новой волне активности. У нас были счастливые моменты, когда мы спокойно обсуждали работу, прогуливаясь по ангару… Так проходили месяцы, и наши усилия, изредка прерываясь короткими выходными, приносили всё более весомые доказательства. Наша вера крепла, о нашей работе узнавали… Мне понадобилось почти четыре года, чтобы получить доказательства, удовлетворяющие требованиям химической науки, что радий действительно является новым элементом. Возможно, хватило бы и года, если бы в моем распоряжении были достаточные средства. Демонстрация, стоившая стольких усилий, стала основой новой науки о радиоактивности» (Мария Кюри, «Пьер Кюри»).

Фундаментальные изменения в физике. Физическая наука подверглась фундаментальному пересмотру в течение жизни Мари, и развитие ею новой науки о радиоактивности внесло значительный вклад в эти перемены. Физика определяется как наука, изучающая материю и энергию, а также их взаимодействие в областях механики, акустики, оптики, тепловых процессов, электричества, магнетизма, излучения, атомной структуры и ядерных явлений. Слово «атом» происходит от греческого атомос, или a (не) + temnein (резать), что означает «не разрезаемый», то есть неделимый. Существование атома как мельчайшей частицы материи было постулировано Демокритом в V веке до н.э. Однако впоследствии возобладала и доминировала в средние века точка зрения Аристотеля, заключающаяся в том, что земная сфера составлена из четырех стихий: огня, земли, воздуха и воды. Галилей (1564–1642) был не согласен с таким подходом; ему вторил Пьер Гассенди (1592–1655), французский философ и математик, который критиковал теории Аристотеля и поддерживал идею Демокрита о том, что материя состоит из мельчайших неделимых и невидимых частиц. Развитие атомной теории продолжало набирать ход благодаря работам английского химика Джона Дальтона, итальянского физика Амедео Авогадро и русского химика Дмитрия Менделеева в XIX веке. Но открытие Марией Кюри радия привело к тому, что эта теория перешла от рассмотрения твердой неделимой частицы к исследованию «позитивного ядра энергии».

Алиса Бейли живо интересовалась этим предметом. Она прочитала серию лекций, которая позднее была опубликована в книге «Сознание атома».

«Около двадцати лет назад (в 1898 г.) был открыт новый элемент, который назвали радием, и его открытие явилось революционным в понимании вещества и материи. Если вы обратитесь к учебникам прошлого столетия или поднимете старые словари в поисках, например, определения атома, то, скорее всего, найдете цитату Ньютона. Он определяет атом как «твердую, невидимую, первичную частицу», иначе говоря, нечто, что дальше уже не делится. Эта частица считалась мельчайшей во Вселенной и учеными викторианской эпохи была названа «краеугольным камнем Вселенной». Им казалось, что они достигли предела и обнаружили самую основу всего проявленного и объективного. Но открытие радия и других радиоактивных веществ поставило человечество перед совершенно новой ситуацией. Стало ясно, что частица, считавшаяся первичной, вовсе не является таковой» («Сознание атома», с. 33–34).*

__________
* Ещё раньше, в 1895 г., в журнале «Theosophist» были опубликованы исследования А. Безант и Ч. Ледбитера, наблюдавших атомы при помощи ясновидения и утверждавших, что они подразделяются на более мелкие частицы. Позднее результаты этих наблюдений были собраны в книге «Оккультная химия». — Прим. ред.

Сэр Исаак Ньютон. Мы включили в эту главу краткий очерк об английском физике Исааке Ньютоне по причине возможной связи этого ученого с энергией Седьмого Луча. Вспомним: в вышеприведенной цитате утверждалось, что Седьмой Луч начал цикл своего проявления в 1675 г. (Пятый Луч науки начал свой цикл в 1775 г.) Эти циклы являются подциклами Шестого Луча, который является главным Лучом века Рыб. Шестой Луч идеализма и преданности «окрашивал» энергии других Лучей в течение примерно 2000-летнего периода. Поэтому религиозная жизнь, религиозные вопросы и темы играли в то время главную роль. По мере того, как мы выходим из века Рыб и входим в век Водолея, этот факт — звучание религиозной ноты — становится всё более трудным для восприятия. К несчастью, вместо того чтобы проникать в дух более ранней эпохи и воспринимать ее ноту, наблюдается тенденция свысока судить о ней с позиции современной эпохи и ее духа. В настоящий переходный период импульс отвергать более раннюю ноту вполне справедлив, ибо мы движемся к работе иного рода, но его побочный эффект — судить свысока о прошлом — достоин сожаления.

Исаак Ньютон родился в 1643 г., на Рождество, и прожил долгих 84 года. Большая часть его жизни прошла в Тринити-колледже Кембриджского университета — сначала как студента (в возрасте 18–26 лет), затем как профессора математики (с 26 до 58 лет). Он был жадным до знаний учащимся, усердным читателем, учеником, экспериментатором, мыслителем. Его стиль изучения заключался в направлении всей своей энергии на то, чтобы полностью овладеть интересующим его предметом. Он читал и часто приобретал все доступные книги по предмету; он составлял обширные комментарии и словари терминов объемом до 7000 единиц. Чтение, исследование и эксперименты продолжались до глубокой ночи, обычно до 2–3 часов. На сон отводилось 4–5 часов. Он не нуждался в отдыхе и развлечениях: не ездил верхом, не гулял по городу, не вращался в обществе. Время, потраченное не на занятия, он полагал пропавшим впустую. Часто Ньютон так углублялся в свои исследования и эксперименты, что забывал о еде. Его физические упражнения состояли в ходьбе по комнате, обычно в глубоком раздумье.

Три сферы знания в основном привлекали его внимание: наука (физика, математика), алхимия и теология (Библия). Он всесторонне и неустанно проводил изыскания в этих сферах. «Наука» — это современное название того, что тогда называлось натуральной философией. Его исследования и достижения известны главным образом в области физики (он установил законы оптики, или поведения света, сформулировал законы всемирного тяготения и движения, построил первый телескоп-рефлектор) и математики (он изобрел дифференциальное и интегральное исчисления). Его главными научными трудами стали «Основания математики» (1687 г., написаны на латыни) и «Оптика» (1704 г., написана на английском языке). «Основания математики» были, вероятно, «величайшей уникальной научной работой, когда-либо написанной». Он намеренно сделал эту книгу трудной для чтения, чтобы «избежать критики со стороны невежд от математики» (Уайт, с. 190, 217).

«Благодаря “Основаниям” Ньютон не только объединил разрозненные теории Галилея и Кеплера в единое, согласованное, математически и экспериментально подтвержденное целое; он также открыл двери промышленной революции. Наряду с решением старых загадок, таких как причина приливов и отливов и движение комет, Ньютон предлагал и более экзотические идеи — например, он объяснял колебания Земли различной силой тяжести в разных точках земного шара. “Основания” заложили краеугольный камень для понимания динамики и механики, которые на протяжении столетия произвели реальные и далеко идущие перемены в человеческой цивилизации» (Уайт, с. 221).

Наука имеет дело со знанием, вернее, с точным знанием, которое основано на измерениях и объективно наблюдаемых данных, то есть со знанием формы. Алхимия рассматривается многими как средневековая попытка трансформировать обычные металлы в золото, а также как предвестница современной химии. На самом деле алхимия занимается главным образом оккультной наукойтрансмутации, которая символизируется метафорой превращения в золото. Чтобы понять это, мы опять-таки должны попытаться увидеть влияние доминировавшей в век Рыб энергии Шестого Луча. Если наука, или познание, не была каким-либо образом связана с поиском божественного, она рассматривалась как совершенно бесполезная. Целью всякого достойного усилия было единение с Божественностью. Не могло быть феномена без стоящего за ним нумена. Интересно, что слово «феномен» относится к явлению, к тому, что доступно органам чувств, и этимологически связано со словом «фантазия» (и потому, с «очарованием», или майей). Слово «нумен» связано с термином «ум» и определяется как «основа для феномена, непознаваемая чувствами, но постигаемая рассудком». «Чистый» поиск Шестым Лучом Божественности и мистического союза с ним использует, главным образом, подход бхакти-йоги, применяющей энергии высокого устремления эмоционального плана для соединения с интуитивным буддхическим планом. Оккультная наука алхимии задействовала другой, дополнительный фактор. К доминирующему мистическому устремлению века Рыб добавилась более сложная научная нота, вносимая средствами энергий либо Пятого Луча, либо Седьмого Луча. Это путь большего сопротивления, который был доступен только наиболее выдающимся людям той эпохи.

Еще совсем молодым человеком, посещая Королевскую школу в Грэнтхеме, Исаак Ньютон столовался в семье Эдварда Кларка, местного аптекаря. Знакомство с обширной библиотекой г-на Кларка заронило немало искр в ум юного Исаака. Это было его первое реальное соприкосновение с огромным миром учения. Первое его знакомство с химией состоялось во время наблюдений за приготовлениями лекарств г-ном Кларком. Позднее в Кембридже Ньютон исследовал и другие области: «Сначала он впитал скудные познания традиционной химии, затем перешел к более волнующей сфере алхимии, имеющей, по его мнению, почти неограниченный потенциал» (Уайт, с. 133). В библиотеке Ньютона находилось 138 томов по чистой алхимии и 31 книга по химии, хотя разделительную черту между этими двумя дисциплинами провести было затруднительно (Джон Харрисон, «Библиотека Исаака Ньютона»).

Согласно Ньютону, «алхимия не возится с металлами, как полагают невежественные глупцы, заблуждения которых поставили в трудное положение эту благородную науку; она отыскивает материальные способы, которыми Бог создал этот мир… Эта философия, как спекулятивная, так и практическая, записана не только в книге Природы, но и в священных писаниях: Книгах Бытия, Иова, Исайи, Псалмов и других. Одарив этим знанием Соломона, Бог сделал его величайшим философом мира» (Библиотека Королевского колледжа, Кембридж, рукопись 33).

Карл Юнг изучал алхимию с психологической точки зрения и написал две книги по этому предмету. Он обнаружил в алхимических исследованиях множество архетипов, чрезвычайно полезных для понимания глубин и динамики человеческой психики.

«Алхимия с изобилием ее символов приносит нам прозрение относительно усилия человеческого ума, которое можно сравнить разве что с религиозным обрядом, opus divinum. Различие между ними в том, что алхимический opus — не коллективная деятельность, строго определенная по своей форме и содержанию, а скорее, несмотря на сходство в фундаментальных принципах, индивидуальное предприятие, в котором адепт вкладывал всю свою душу в трансцендентную цель достижения единства. Это работа примирения между явно несовместимыми противоположностями, которые сознавались не только как естественные антагонисты в качестве физических элементов, но и как морально конфликтующие стороны. Как только объект этого усилия становился виден извне так же как и изнутри, то есть и физически, и психически, работа распространялась на всю природу, а ее цель запечатлевалась в символе, имевшем эмпирический и в то же время трансцендентный аспект» (Карл Юнг, «Mysterium Coniunctionis», с. 554).

Алхимия для Ньютона ассоциировалась с его целью постичь всеохватывающую модель вселенной. Согласно Ньютону, алхимия превосходит математику и физику. Он изучал этот предмет в течение 30 лет и оставил неопубликованные заметки и сочинения объемом более 100000 слов. Его книга «Праксис» так и не была завершена.

Третьей областью интересов Ньютона была теология. Он был воспитан в духе пуританства. В Кембридже для получения степени бакалавра и магистра ему пришлось подписать соглашение о принятии 39 условий англиканской церкви. От него в качестве профессора требовалось соблюдение указов церкви. Этого ему удалось избежать, обратившись к людям, которые привели на престол короля Карла II, и тот даровал Ньютону специальное разрешение. Ньютон очень серьезно подходил к религиозным вопросам и теологическим аргументам. Он нашел невозможным принять доктрину о том, что Бог и Христос являются одной сущностью. Он тщательно исследовал Библию и соответствующие исторические события и обнаружил любопытный диспут, имевший место во время Никейского собора 325 г. между александрийским священником Арием и епископом Александрии Афанасием. Арий, веривший, что Бог и Христос — разные сущности, проиграл спор. Собор принял сторону Афанасия, и римско-католическая церковь согласилась с Собором. Арий был сослан в Иллирию, но дискуссия распространилась на весь христианский мир. Его еретическая доктрина известна как арианство по имени своего основателя. Арианство стало верой Ньютона, но он очень редко упоминал этот факт. Однако многим было известно, что он прекрасно знает Библию. Как сказал ему один архиепископ: «Вы больше знаете о Боге, чем все мы вместе взятые». Джон Локк высказался о знании Ньютоном Библии так: «Я знаю мало таких, кто равен ему в этом» (Дюран, «Людовик IX», с. 543).

«Первая религия, — писал Ньютон, — была самой рациональной из всех, пока народы не исказили ее. Ведь, за исключением откровения, нет способов прийти к познанию Божества, кроме как в рамках изучения природы» (Уайт, с. 154). Книга Откровения представляла особый интерес для Ньютона, поскольку была связана с эзотерической наукой нумерологии. Он называл царя Соломона величайшим философом мира. Ньютон был очарован храмом Соломона, изучил Книгу Иезекииля на трех различных языках и начертил архитектурный план Храма, исходя из размеров, указанных в Библии. Все это было связано с попыткой познавать божество «в рамках изучения природы». «Ньютон полагал себя новым Соломоном и верил, что его Богом данный долг состоит в том, чтобы открыть тайны Природы: — научные, алхимические и теологические» (Уайт, с. 162).

Жизнь Ньютона существенно изменилась в 54 года. На выборах 1694 г. к власти пришли виги, и друг Ньютона Чарльз Монтегю был назначен канцлером казначейства. В 1696 г. Монтегю назначил Ньютона главой Королевского Монетного двора в Лондоне. Эта драматическая перемена обернулась благоприятной возможностью и оказалась Ньютону кстати. 35 лет он провел в Кембридже и стал испытывать определенного рода депрессию. Хотя его достижения в области математики и физики были достойны его гения, он чувствовал, что его мечта найти единое объяснение всех сил природы ускользает от него. Ему нужна была перемена.

Должность смотрителя Монетного двора позволяла переложить большую часть ответственности и забот на других, отнимая, таким образом, минимум времени. Но, на удивление многих, он очень серьезно подошел к работе, вложил в нее интеллект и энергию и оказался очень способным администратором. Работа Монетного двора в то время была чрезвычайно важна, поскольку широкое распространение чеканки фальшивых монет грозило разорить нацию за считанные годы. Заменяя внутренность монет более дешевыми металлами, фальшивомонетчики занимались делом легким и доходным. Это ремесло считалось самым тяжким преступлением. Доверие к имеющим хождение деньгам было подорвано, требовалась массовая перечеканка, чтобы избежать экономической депрессии. Ньютон изучил каждый аспект работы и вдвое повысил эффективность операций. Правительственные подрядчики, ответственные за плавку и очищение металлов, брали за свою работу с правительства втридорога. Ньютон, имея в багаже алхимические познания, хорошо знал эти процессы и заставил подрядчиков снизить цены. Он тщательно изучил договоры, чтобы выяснить права Монетного двора. Затем усилил собственную власть и расширил свою ответственность, добившись изменения определенных полномочий. Он стал активно изучать экономику, читая все доступные книги по данной тематике. Он взял себе за правило знакомиться с экспертами в этой области, чтобы обсуждать теорию и получать их консультации. Он начал писать историю экономики, теории торговли и принципов денежной системы. Ничего из этого так и не было опубликовано. Он преследовал фальшивомонетчиков, вначале неохотно, а затем, когда увидел, что заместитель генерального прокурора не исполняет своей работы, взялся за дело со всем рвением. Он стал частным следователем и обвинителем. Как следователь, он использовал сеть агентов в 11 странах, проводил тайные встречи с информаторами и наемными убийцами в грязных гостиницах и борделях и с мировыми судьями в соседних странах, чтобы получить информацию об известных преступниках. Как обвинитель, он добился ссылки нескольких человек на галеры.

Привыкнув к своей новой жизни, Ньютон получил возможность оказывать большее влияние на Королевское общество — престижное лондонское сообщество ученых. Он был избран его президентом в 1703 г. Административные навыки, которые он так быстро развил на Монетном дворе, он применил теперь в Королевском обществе, которое находилось на грани банкротства, а его членами оставались только врачи. Ньютон быстро изменил положение дел. Общество опубликовало вторую его главную работу, «Оптику». «Дабы избежать диспутов по этим вопросам», Ньютон 30 лет откладывал печатание этой книги. В ней обсуждались и объяснялись преломление и отражение света, зеркала и призмы, явление радуги, функционирование глаза, феномен гравитации, метаболизм, аппарат чувств, а также приводились соображения по поводу Великого Потопа и Сотворения мира.

Лучи Ньютона. Отнюдь не легко определить Лучи Ньютона, отчасти по причине его гениальности — ведь он был так разносторонен! Пожалуй, Шестой Луч идеализма и века Рыб был у него выражен: Ньютон был глубоко религиозным человеком. Его сильнейший интерес к алхимии (оккультной, или духовной, науке) и его долгий жизненный поиск «всеохватывающего синтеза микрокосма и макрокосма» убедительно указывают на возможное присутствие Седьмого Луча организации и церемониальной магии. (Как уже упоминалось, этот Луч начал свой подцикл в 1675 г.) Как отмечал Ньютон: «За исключением откровения, нет способов прийти к познанию Божества, кроме как в рамках изучения природы». Число, наряду с громадным значением для математики и науки, имеет и большое оккультное значение. В связи со своими интересами в области алхимии Ньютон глубоко изучал библейские хронологию, нумерологию и мифологию. Он исследовал многие эзотерические отрасли, пытаясь найти ключи к вселенной и открыть величайшие секреты природы. Он обладал не только несгибаемой верой, убежденностью и идеализмом Шестого Луча, но и великой волей-к-познанию божественно-физического порядка и законов проявления. Поэтому качество Седьмого Луча синтезировать Дух и Материю, видимо, присутствовало в оснащении Ньютона. У супругов Кюри, Милликена и Ньютона очень трудно отделить Пятый Луч науки от Седьмого Луча организации. Два эти Луча так хорошо гармонируют друг с другом, что почти невозможно определить, какой из них более значителен, где кончается влияние одного и начинается влияние другого.

Уже зрелым человеком Ньютон проявил себя весьма способным администратором. Ранние годы его жизни в качестве усердного ученого Кембриджского университета выявили в нем присутствие Шестого, Седьмого и Пятого Лучей. Дальнейшая работа при Монетном дворе и Королевском обществе указывает на Первый Луч с акцентом на Седьмой. Хотя нельзя исключить и вероятность присутствия Третьего Луча.

Сэр Исаак Ньютон несколько раз упоминается в «Тайной Доктрине». Вот две выдержки:

«Но понимают ли ученые сокровенную мысль Ньютона, одного из наиболее духовно-мыслящих и религиозных людей своего времени, сейчас лучше, нежели тогда? Это, конечно, подлежит сомнению…Сокровеннейшие мысли и идеи Ньютона были извращены, и из его большого математического знания получила признание лишь одна физическая шелуха… Если бы бедный сэр Исаак мог предвидеть, какое употребление сделают его ученики и последователи из его “тяготения”, этот благочестивый и религиозный человек, конечно, спокойно съел бы свое яблоко и никогда не заикнулся ни о каких механических теориях, подсказанных его падением» («Тайная Доктрина», т. I).

Процитируем еще раз утверждение Д.К. относительно некоторых выдающихся людей того времени:

«Ньютон, Коперник, Галилей, Гарвей и Кюри являются на своей линии силы носителями света одного ранга с Е.П. Блаватской. Все они революционизировали мышление своего времени; все они придали сильный импульс способности человека интерпретировать законы природы и понимать космический процесс, и только ограниченное видение мешает людям уловить единство множества силовых импульсов, исходящих из одной Ложи» («Трактат о Космическом Огне», с. 1038).

Нобелевская премия. В первые годы счастливого брака усилия Пьера и Марии Кюри были сосредоточены в трех областях:

1) Преподавание. Мари стала профессором Высшей нормальной школы для девочек в Севре под Версалем (даже в этой школе Мари была единственной женщиной среди преподавателей факультета). 2) Экспериментальные исследования, главным образом в сфере быстро развивающейся науки о радиоактивности. Несколько статей Мари и Пьера о радии и радиоактивности были опубликованы в научных журналах. 3) Их дочь Ирэн. Домашняя жизнь и воспитание дочери имели для них огромное значение. У них оставалось немного времени, чтобы участвовать в общественной жизни, помимо общения с родителями Пьера и кружком польских друзей Мари. Они не хотели играть в политические игры, полезные для продвижения их карьеры. В результате признание их работы произошло за границей быстрее, чем во Франции. В 1900 г. Женевский университет предложил Пьеру кафедру физики с большим жалованьем, лабораторией и двумя ассистентами. Была предложена должность и для Мари. Они отказались, поскольку работа с радием еще не была завершена.

Наконец, в возрасте 45 лет, сбылась мечта Пьера. В 1904 г. он получил должность профессора в Сорбонне. Это случилось после того, как весь мир признал их достижения. Годом раньше Пьер и Мари Кюри вместе с французским химиком Анри Беккерелем получили Нобелевскую премию по физике за открытие ими радиоактивности. В том же 1903 г. Мари защитила докторскую диссертацию. Впервые во Франции женщине была присуждена высшая научная степень. Получение женщиной Нобелевской премии также стало беспрецедентным событием. Мари Кюри в одночасье стала всемирно известным человеком. Статус знаменитости привлек к ней целый поток людей, которые хотели познакомиться с ней, писать ей, получить от нее деньги, взять интервью. Это было крайне нежелательное вторжение в жизнь семьи, жившей в усердном труде, покое и уединенности. У них действительно не было времени на бурную общественную жизнь; их круг составляли лишь несколько друзей и родственников. Они не были заинтересованы в расширении социальных контактов, даже если это шло на пользу их положению в университетских кругах.

Трагическое событие. В декабре 1905 г. родилась вторая дочь, Ева. А в апреле следующего 1906 г. произошла трагедия. Пьер погиб; он был сбит кабриолетом, когда спешил под дождем домой, возвращаясь из Сорбонны. Мари была в шоке и на несколько недель погрузилась в глубокую депрессию. Она не могла представить себе жизнь без Пьера. Они столько времени провели вместе, в работе, и внезапно его не стало. После его смерти она писала в своем дневнике: «Мой дорогой Пьер, я думаю о тебе без конца. Голова моя горит, рассудок поколеблен. Не понимаю, как мне жить дальше, не видя тебя, не улыбаясь дорогому спутнику моей жизни» (Ева Кюри, с. 254).

Но оставались дети и работа — самые сильные предлоги, чтобы продолжать жить. Совет научного факультета Сорбонны пребывал в замешательстве относительно того, кто мог бы занять место Пьера в качестве профессора физики. Вскоре Совет пришел к заключению, что единственный преподаватель, достойный этой должности — это сама Мари Кюри. Она приняла предложение со словами: «Я попробую». Временами ей казалось, что так жить легче всего, а иногда думала, что приняла это предложение, «будучи не в своем уме». Женщина-профессор в Сорбонне — это что-то неслыханное! 6 ноября 1906 г. Мари прочитала свою первую лекцию в аудитории, заполненной студентами и репортерами. Это была первая лекция, прочитанная женщиной за 600 лет существования Сорбонны. Мари было 39 лет. Не амбиции, а усердный труд и высокое дарование дали Мари возможность продолжать свои исследования.

После двух лет работы в качестве профессора физики она собрала свои лекции и опубликовала книгу объемом в 970 страниц под названием «Трактат о радиоактивности». Ее исследовательская работа продолжала расширяться, ей помогала растущая группа студентов и ассистентов. Она учила других развивать свои навыки таким образом, чтобы никогда не допускать ошибок. Секрет, как она полагала, заключается в том, чтобы «не слишком спешить». В 1911 г. Шведская Академия наук наградила Мари Кюри Нобелевской премией по химии. Впервые столь престижная награда была вручена одной и той же персоне по двум различным поводам. Ее пример вдохновлял ученых и женщин всего мира. Ее дочь Ева помнит, как приходил к Мари в гости Альберт Эйнштейн. Ева со старшей сестрой Ирэн гуляли вместе с ними, когда Эйнштейн внезапно схватил руку Мари и сказал: «Понимаете, мне нужно точно знать, что случается с наблюдателем в лифте, когда тот падает в вакууме». Дети весело рассмеялись. (Ева Кюри, с. 284).

Работа во время войны. В июле 1914 г. осуществилась великая мечта Мари: было закончено строительство Радиевого института в Париже с хорошо оснащенной современной лабораторией, в которой Мари приступила к дальнейшим исследованиям. К несчастью, уже в следующем месяце Германия вторглась во Францию. Почти все сотрудники лаборатории ушли в армию. Она же вызвалась организовать медицинское обслуживание и вскоре обнаружила острую нехватку рентгеновского оборудования в прифронтовых госпиталях. Следующие 4 года, в 1914–1918 гг., Мари усердно работала, чтобы решить эту проблему.

Рентген был необходим для нахождения пуль и осколков в ране. Мари разработала малую мобильную установку, которую можно было возить повсюду. Она получала средства от Женского союза Франции, а рентгеновские материалы — от промышленников. Ее мобильная установка состояла из обычного автомобиля или грузовика, рентгеновского аппарата и динамомашины, вырабатывавшей необходимую электроэнергию и работающей от двигателя машины. Ее радиологические машины прозвали «мини-Кюри». Она побудила нескольких богатых женщин отдать на время войны свои лимузины. Она научилась работать с рентгеновским аппаратом, усовершенствовала свою технику и учила других. Она научилась менять запчасти, чистить карбюратор, водить машину, поскольку не всегда могла полагаться на помощника. В то время на 500 водителей-мужчин приходилась одна водитель-женщина.

Тот факт, что Мари была гражданским лицом и не принадлежала к военному персоналу, сильно затрудняло ей доступ в определенные сферы, чтобы получить требуемую поддержку. Ей приходилось объяснять, убеждать, требовать и преодолевать бюрократические препоны. Мари удалось подготовить 20 передвижных установок и оборудовать 200 радиологических лабораторий в различных госпиталях. На всем этом оборудовании было обслужено свыше миллиона раненых.

Она совершала поездки в любую погоду, питалась чем придется и спала где угодно: в госпитале, в палатке, в машине, а то и на открытом воздухе. Можно сказать, что ее научный ум позволял ей сохранять ясность сознания, отстраненность, почти холодность. Но в заботе о раненых она проявляла большую доброту и материнскую нежность. Если солдаты боялись рентгеновских аппаратов, она уверяла их, что это то же самое, что фотография. В конце войны ее попросили описать свой опыт, что она и сделала в книге «Радиология в период войны».

После войны Мари возобновила свою работу в Радиевом институте в Париже. Институт стал всемирно известным центром ядерной физики и химии. Мари стала директором института, а дочь Ирэн — ее главным помощником. (Ирэн получила Нобелевскую премию по химии в 1935 г.) Мари явила собой живое доказательство того, что женщины могут не хуже мужчин преуспеть в науке. Это вдохновило многих женщин всего мира искать свое призвание в научных профессиях.

«Естественно, что такая идеалистка, как моя мать, была очень увлечена вильсоновскими доктринами и верила в Лигу Наций. Она упрямо искала средства исцеления людей от варварства и мечтала о договоре, способном искоренить злобу и ненависть» (Ева Кюри, с. 308). Мари чувствовала, что в трудные времена ведущие интеллектуалы должны действительно вести людей. Они должны стать защитниками цивилизации и свободомыслия; они не должны позволять вовлекать себя в ненавистнические программы бесчеловечных режимов. 15 мая 1922 г. Совет Лиги Наций единогласно утвердил Марию Склодовскую-Кюри членом Международного комитета по интеллектуальному сотрудничеству. В этот комитет входили Альберт Эйнштейн, Анри Бергсон, Гильберт Мюррей, Жюль Дестре и многие другие.

В 1921 г. Мари Кюри посетила Соединенные Штаты. Президент Гардинг подарил ей один грамм драгоценного радия стоимостью в 100 тысяч долларов. (Америка прямо-таки жаждала знаменитостей. Огромная толпа ждала ее в порту Нью-Йорка, чтобы приветствовать по приезде. Это ее напугало, поскольку она рассматривала свой визит лишь как важный официальный шаг. Американцы с удивлением обнаружили, что эта невероятная женщина — «робкая, усталая и просто одетая».) Большая часть ее жизни была отныне заполнена научными конференциями, лекциями, университетскими церемониями, посещениями лабораторий, получением многочисленных почетных степеней и прочих наград и знаков признания. Она читала лекции в Бразилии, Италии, Голландии, Англии, Бельгии и Испании. В 1932 г. она ездила в Варшаву, где тоже был учрежден Радиевый институт, директором которого стала ее сестра Броня.

4 июля 1934 г. под Саланшем, во Франции, Мария Склодовская-Кюри умерла от лейкемии, вызванной облучением тем самым радием, который сделал ее знаменитой. Ей было 66 лет. После ее кончины Радиевый институт был назван в ее честь Институтом Кюри.

Лучи Марии Кюри. Душа Марии Кюри находилась на Седьмом Луче, об этом самом важном факторе нам известно. Почти с полной уверенностью мы также можем утверждать, что она обладала научным умом Пятого Луча. Об остальных Лучах можно судить лишь с изрядной долей вероятности.

Солнечный знак Марии — Скорпион. За многие годы изучения я обнаружил, что Лучи людей, родившихся под этим знаком, установить труднее всего. Одна из причин — «магия» Скорпиона. Это самый «магический» знак во всем зодиаке, на что указывают следующие факторы:

а) «М» в символе Скорпиона обозначает тройное влияние духа-души-формы, в то время как другие знаки связаны с двойственностью души-формы, или души-личности. Касание духа всегда кажется личности магическим.б) На одном уровне это «магическое» касание проявляет себя как обманчивая вуаль. Скорпион часто обладает сверхъестественной способностью представать в любом желаемом обличье. На более высоком уровне — уровне борца-победителя — магическое касание позволяет отбросить вуаль и проникнуть за нее. Слово «тайный» часто ассоциируется со Скорпионом. Человек Скорпиона может увлекаться интригами и секретами, порождая их, или, наоборот, раскрывать и обнаруживать то, что скрыто. Скорпион несет дар проникновения в тайны Природы и умение раскрывать их. На личностном уровне Скорпион заявляет: Пусть процветает майа и правит обман. На уровне души провозглашается Слово: Я борец, и из битвы я выхожу торжествующим.

Личность Мари представляется свободной от обмана, хотя секретность и интрига могли играть необходимую роль в работе нелегального подпольного университета. Гораздо очевиднее ее роль борца-победителя, с честью выходящего из очень нелегких сражений. Мари быстро нащупывала актуальное направление, ведущее к новым феноменальным открытиям. Недаром Пьер, который был на 8 лет старше Мари и гораздо более зрелым ученым, последовал за ней в работе по обнаружению нового элемента радия. Увидев значительность этого направления, он оставил свою работу, чтобы помогать ей.

Итак, каким может быть ее Луч личности? Мое мнение таково, что ее личность находилась либо на Шестом, либо на Первом Луче. Волю и решительность Первого можно легко спутать с однонаправленной решимостью Шестого. Мое предположение о Шестом Луче подкрепляется ее высоким идеализмом и глубокой преданностью науке, семье и родной Польше.

Полагаю, что на астральном и/или физическом уровнях она являла собой исключение из правила. Обычно на астральном уровне эмоциональное тело обусловлено либо Вторым, либо Шестым Лучами, а физически-эфирное тело — либо Третьим, либо Седьмым Лучами. Мне кажется, что на одном из этих двух уровней присутствовал Первый Луч, а возможно и на обоих. Мари была высоко дисциплинированным человеком, что явно указывает на Первый Луч. В течение всей своей жизни она посвящала время прежде всего работе, и лишь немного оставляла на все остальное.

ТАБЛИЦА 21-ЛЕТНИХ ЦИКЛОВ И 7-ЛЕТНИХ ПОДЦИКЛОВ

год

возраст

события

1867 7 ноября родилась Мария Склодовская (в Варшаве, в Польше)
1883

16

Мария завершила среднее образование и получила золотую медаль в Русском лицее в Варшаве
1888

21

Мария – среди лучших студентов; интерес к науке, патриотизм

24

Отъезд в Париж и учеба в Сорбонне; добросовестная одинокая студентка

26

Мария – первая по физическим наукам среди учащихся Сорбонны
1895

28

Мария выходит замуж за Пьера Кюри

30–31

Открытие полония и радия. Первый ребенок

33

Мария преподает физику в женском колледже
1902

35

Докторская научная степень

36

Нобелевская премия по физике, а также медаль Дэви от Королевского общества

37

Рождается вторая дочь

38

Смерть Пьера

39

Впервые женщина (Мария) читает лекцию в Сорбонне
1909

42

43

Опубликован ее «Трактат о радиоактивности»

44

Нобелевская премия по химии

47

Завершено строительства Радиевого института
1916

49

Работы по созданию мобильных радиографических установок, 1914–1917 г.

51

Возобновление работы Радиевого института

54

Президент США Гардинг дарит Марии грамм радия
1923

56

Лекции, работа в комитете Лиги Наций. Мария – международный посол от науки
1930

63

Мария продолжает направлять исследования и читать лекции

66

Мария умирает от рака, вызванного облучением

Рассмотрев три главных жизненных цикла по 21 году каждый, мы обнаруживаем следующее:

1) В течение первого главного 21-летнего цикла — в годы формирования — жизнь Марии принадлежала семье и родной Польше. Очевидным было и проявление значительных интеллектуальных способностей и научных устремлений наряду с намерением служить другим.

2) Второй главный 21-летний цикл знаменуется переходом от развития формы через активность к работе по углублению сознания. В течение этого периода жизнь Марии принадлежала науке и Франции. Ее родная семья, сохранив для нее очень важное значение, отошла на второй план перед ее новой семьей и служением Франции. Ее научные знания неуклонно углубляются. Характер деятельности постепенно смещается от извлечения знаний из работ других (воистину бесконечной работы!) к преподавательской работе и писанию статей, что позволяло делиться с другими собственными знаниями, а также к проведению оригинальных исследований. Каждый, кто занимался оригинальными исследованиями, знает о тонком чувстве правильного направления, которого необходимо держаться. Без чувства правильного направления исследование становится простым перепевом старых, отработанных тем. Чувство правильного направления требует выравнивания с душой и искры интуиции. Возможность такого выравнивания и предоставляется на этой стадии развития. Главный выбор в возрасте 35 лет происходит между непрерывным следованием интуитивно улавливаемому направлению или заключением себя в рамки устоявшегося стиля жизни, основанного на общественных нормах и уже достигнутых успехах. Мари в этом смысле относила себя к «мечтателям»; она неуклонно следовала своему расширяющемуся в`идению — даже в период опустошившей ее потери горячо любимого мужа.

3) Третий главный 21-летний период начинается в 42 года. Можно сказать, что в течение этой стадии жизнь Марии принадлежала всему миру. Долгие годы труда были увенчаны международным признанием и обретением влияния. Она стала, выражаясь технически, мировым учеником. Ее личная жизнь отошла на второй план по сравнению с наукой и общечеловеческой, совершенно нерелигиозной, заботой о благосостоянии людей.

Некоторые указатели на Седьмой Луч, приведенные в работах Алисы Бейли.

«Именно поэтому о Седьмом Луче говорится как о Луче, управляющем минеральным царством и проявляющим через него важное свойство, качество души, которое мы называем излучением. Это слово точно описывает результат стимуляции формы душой. Жизнь души в конечном итоге излучается из формы, и это излучение вызывает определенные известные следствия» («Судьба наций», с. 123).

«Одно из главных свойств ученика на Седьмом Луче — его чрезвычайная практичность. Его работа на физическом плане имеет одну неизменную устойчивую цель: воплотить то, что поможет создать формы грядущей культуры и цивилизации» («Судьба наций», с. 126).

Работник Седьмого Луча «манипулирует силой, выстраивая формы, отвечающие его требованиям, и делает это более научно, чем ученики на других Лучах» («Судьба наций», с. 126).

«Ученик на Седьмом Луче сознательно работает по определенным законам, управляющим формой и объясняющим ее связь с духом, или жизнью» («Судьба наций», с. 130).

«Ключевая нота ученика на Седьмом Луче — это «Излучающая Активность». Отсюда появление в мире мысли некоторых новых идей: о ментальном излучении, или телепатии, о передаче тепла излучением, открытие радия. Все они свидетельствуют об активности Седьмого Луча» («Судьба наций», с. 133).

«Седьмой Луч Церемониального Порядка или Магии. Масоны. Финансисты. Крупные бизнесмены и организаторы всех типов. Энергии этого вида обнаруживаются в оснащении администраторов» («Ученичество в Новом Веке», т. 1, с. xiv).

«Под влиянием учеников на Седьмом Луче Организации или Церемониального Порядка та могущественная физическая конкретизация энергии, которую мы называем «деньгами», окажется в поле самого пристального внимания. Эта тема должна быть изучена очень тщательно, тогда умы мыслящих финансистов, богатых гуманитариев и филантропов будут постепенно переходить от чисто филантропической деятельности к активности, которая побуждается и приводится к выражению духовным озарением и распознаванием требований Христа (каким бы именем Его ни называли на Востоке или на Западе) к финансовым запасам мира. Осуществить это тяжело, так как тонкие энергии внутренних миров требуют много времени для проявления своих следствий на объективном, материальном плане божественного проявления. Деньги пока еще не используются божественным образом, но это придет. Тем не менее, задача видна весьма отчетливо и привлекает внимание учеников на всех Лучах, руководимых и впечатляемых могущественным Ашрамом Седьмого Луча — теперь уже находящимся в процессе экстернализации» («Ученичество в Новом Веке», т. 2, с. 221–222).

«Приведение духовной энергии в контакт с субстанцией и, следовательно, с материей, — исключительная прерогатива Седьмого Луча» («Экстернализация Иерархии», с. 693).

«Человек Седьмого Луча сталкивается с трудностью, заключающейся в способности создавать чрезвычайно ясно очерченные мыслеформы» («Наваждение: мировая проблема», с. 222).

«Главной задачей Седьмого Луча можно считать одухотворение форм. Именно этот принцип слияния, координации и соединения активизируется на эфирных уровнях всякий раз, когда душа приходит в воплощение и на земле рождается ребенок» («Эзотерическая психология», т. 1, с. 53).

«Шестой Луч развивал в`идение. Седьмой Луч материализует то, что было предсказано провидцами» («Эзотерическая психология», т. 1, с. 359).

«Седьмой Луч будет благоприятствовать групповому духу, и фундаментальными основами станут групповой ритм, групповые задачи и ритуальная работа группы» («Эзотерическая психология», т. 1, с. 361).

«Седьмой Луч позволит человеку распознать Христа космического и создать в будущем такую научную религию Света, благодаря которой он сможет исполнять заветы Христа исторического и позволит светить собственному свету» («Эзотерическая психология», т. 1, с. 362).

Ученик Седьмого Луча «должен произносить такие Слова Могущества, которые являют собой групповые слова, и воплощать групповое устремление в организованном движении, которое, замечу, весьма отличается от организации. Поразительный пример использования такого Слова Могущества, произносимого группой, являет в последнее время Великий Призыв, приносящий заметный результат. Его употребление должно продолжаться, так как этот мантрам — инициирующий для приходящего Седьмого Луча. Подобный мантрам впервые представлен вниманию человечества» («Эзотерическая психология», т. 2, с. 145).

«Труднее отличать друг от друга высшие и низшие выражения Седьмого Луча церемониального порядка, так как этот луч лишь входит в проявление, и мы еще не знаем, какими будут его главные выражения: высшими или низшими. Существует фактор человеческих реакций, и — как я подчеркивал ранее — даже сами Учителя не предсказывают, да и не могут предсказать ни возможные действия сил, ни их результаты, хотя зачастую Они способны определить вероятные события. Если я скажу, что высшим проявлением Седьмого Луча является белая магия, поймете ли вы реально, что имеется в виду? Я спрашиваю: есть ли у вас хоть какое-то представление о том, что стоит за двумя этими словами? Сомневаюсь. Белая магия — это реальная способность опытного работника и исполнителя соединять в конструктивном синтезе «внутреннее и внешнее» таким образом, чтобы то, что внизу, могло наглядно выстраиваться по образу того, что вверху. Это величайшая задача, состоящая в том, чтобы, в соответствии с ближайшим намерением и планом и для блага развивающейся жизни в любом мировом цикле, объединить:

1. Дух и материю.
2. Жизнь и форму.
3. Эго и личность.
4. Душу и ее внешнее проявление.
5. Высшие миры атма-буддхи-манаса и низшие отражения: ум, эмоции и физическую природу.
6. Голову и сердце путем подъема энергий сакрального центра и солнечного сплетения.
7. Эфирно-астральный и плотный физический планы.
8. Неосязаемые субъективные уровни существования и внешние осязаемые миры.

Такова задача белого мага, и по мере усложнения эволюции она, напротив, будет всё быстрее и четче обозначаться в уме мага. Поэтому все, что способствует развитию человеческой чувствительности и возрастанию осведомленности, есть работа белого мага; все, что рождает лучшие формы, через которые может проявляться живой принцип божества, есть работа белого мага; все, что помогает утончить и разорвать завесу между мирами, где живут и движутся и действуют те, кто не имеет физического тела, и мирами внешних форм, есть работа белого мага» («Судьба наций», с. 41–42).

Список указателей на Седьмой Луч

Чувство социума. Хорошие манеры.

Чувство правильных отношений.

Глубокое чувство общественно приемлемых способов деятельности.

Человечность. Социальная ответственность.

Организованность в учебе. Систематичность и старательность.

Желание знать глубоко и полностью, которое приводит к обретению мастерства в нескольких областях.

Интерес к оккультным наукам и особая одаренность к некоторым из них, в частности, к алхимии и нумерологии.

В сочетании с остальными Лучами:

Седьмой и Первый: интерес к политике и общественному устройству, работа в этой области.

Седьмой и Второй: мастерство в целительских профессиях.

Седьмой и Третий: работа в сфере финансов и экономики.

Седьмой и Четвертый: художественные способности, искусства, связанные с трехмерными объемами, скульптура.

Седьмой и Пятый: сфера науки; математика; минеральное царство.

Седьмой и Шестой: религиозные церемонии.

Седьмой и Седьмой: глубокое знание оккультной нумерологии; церемониальная магия; пирамида власти — союз Духа и геометрической формы.

Попытка найти «всеохватывающий синтез микрокосма и макрокосма».

Попытка «познавать Божество в рамках природы».

Синтезирование Духа и Материи.

О Седьмом Луче говорят как о проявляющемся через посредство минерального царства и связанном с тем качеством души, которое называется излучением, или радиацией.

Глубокая практичность.

Устойчивая целеустремленность в получении результатов.

Научное применение силы для построения требуемых форм.

Сознательная работа с законами, управляющими формой.

Излучающая активность.

Седьмой Луч часто входит в оснащение искусных руководителей.

Седьмой Луч связан с духовным использованием денег — аспектом синтезирования духа и материи.

Осуществление контакта духовной энергии и субстанции.

Создание ясно очерченных мыслеформ.

Работа соединения, координации и слияния.

Материализация видения.

Седьмой Луч питает групповой дух, обеспечивая ритм группы, задачи группы и ее ритуальную работу.

Связь с Христом космическим и будущей научной религией Света.

Способность понимать и использовать Слова Могущества.

Высшим выражением Седьмого Луча является белая магия.

Способность осуществлять конструктивный синтез внутреннего и внешнего.

Соединение в единый узор того, что внизу, с тем, что вверху, соотнося:

1. Дух и материю.
2. Жизнь и форму.
3. Эго и личность.
4. Душу и внешнее выражение.
5. Высшие миры атма-буддхи-манаса и низшие отражения: ум, эмоции и физическую природу.
6. Голову и сердце, через подъем энергий сакрального центра и центра солнечного сплетения.
7. Эфирно-астральные планы и плотный физический план.
8. Неосязаемые субъективные уровни существования и внешние осязаемые миры.

Порождение форм, через которые может проявиться Божество.

 

С сайта http://www.theosophy.ru

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *