Первые карты России Немного обо всём

карта России

В конце прошлого века была обнаружена «Роспись против чертежу Сибирской земле» — находка чрезвычайной важности, если учесть, что «росписи» были текстовым приложением к картам XVII века, дополняли и расшифровывали географическое изображение и вместе с ним составляли единый документ. А в 1958 году было опубликовано обнаруженное свидетельство современника «Росписи», автора первой истории Сибири, крупнейшего картографа того времени Семена Ремезова. Он писал:

«…В лето 7176 (1667 г.) по указу великого государя (Алексея Михайловича) по грамоте в Тобольску учинен сей чертеж снисканием и самотрудием и географством стольника и воеводы Петра Ивановича Годунова… граду Тобольску и окресным сибирским градам, странам и землям и селению по рекам и между ними расстояние пути…»

И именно ради этой цели, как явствует из самой «Росписи», в тобольской съезжей избе опрашивали «всяких чинов людей, и иноземцев тобольских, и приезжих бухарцев, и татар, которые в сибирских и во всех городех и острогех хто где бывал, и городы, и остроги, и урочища, и дороги, и земли знают доподлинно…».

Сколь насыщена была географическими сведениями эта «Роспись», можно представить даже по маленькому отрывку из нее:

«…от Тобольска ж вниз по реке Иртыше мимо Демьянских ям до Самаровского яму дощаником ходу 2 недели, а от Самаровского яму вниз же до устья Иртыша реки ходу полднища. А от устья Иртыша реки вверх по реке Обе до Сургута ходят дней по 9, а от Сургута до Нарыму ходят недели по 3 и 4… От Якуцкого острогу по Лене ж реке вниз до моря ходу 3 недели. И промеж Леною и Киренкою реками монастырь да погост, а промеж монастырем и погостом 3 версты… А от Ушуры реки по Амуру живут даурские люди, и городки у них во многих местах построены, и яровой всякой хлеб сеют, и яблоки, и груши, и арбузы, и дыни, и огорцы, и всякий русский овощь по Амуру родитца. А от устья Хамуна реки вниз же по Амуру-реки до моря до Гилянские земли ходу 2 недели…»

Знакомство с богатейшим географическим содержанием приложения к карте делало очевидным значимость самой карты, которая, по словам Ремезова, была «всем сибирским жителям первое вново, сибирский чертеж в великое удивление, яко много лет при житии их проидоша, и неведомы орды сосед жилища».

И вот наконец были найдены в разное время и в разных странах копии самой карты, причем в нескольких вариантах — на русском, шведском, немецком и голландском языках.karta-mira-s-gravyurami-26114024910

…И сразу — разочарование. Копии оказались маловыразительными, схематичными чертежами, значительно уступающими по своей содержательности приложению.

На картах не оказалось не только многих мелких перечисленных в «Росписи» объектов, но даже некоторых крупных населенных пунктов. Не было и обозначений, «где меж слобод Тобольского и Верхотурского уездов построить какие крепости». Не отмечен открытый путь в восточные страны и «сколько ж водами до Китая ходу». Авторы чертежа забыли даже использовать «азбуку по чему знать городы, и остроги, и слободы, и реки, и озера, и волости, и зимовья, и кочевья». Это должна была быть впервые употребленная в русской картографии система условных обозначений. Только напрасно обещала нам эту «азбуку» «Роспись» — на копиях ничего подобного не было.

И вот уже не одно десятилетие мысль исследователей ищет разгадку этих несоответствий. Отправной точкой всех предположений является сообщение о том, что в самом начале января 1667 года из далекого Тобольска в Москву прибыла почта. Почте из Сибири придавалось значение государственной важности, поэтому приказной дьяк сразу же своей личной подписью засвидетельствовал прибытие бумаг «7176 года генваря в 3 день тобольским сыном боярским з Давидом Бурцевым». В числе этих бумаг была и карта Годунова вместе с прилагающимся к ней текстовым описанием — «Росписью», на которой помечено: «чертеж каков прислан с сею росписью к великому государю взнес окольничей Радион Матвеевич Стрешнев».

Это факт. Далее же гипотезы.

Первая генеральная карта Сибири?
…В тобольской съезжей избе уже не один месяц шла напряженная работа. Разбирали груды скопившихся чертежей, целыми днями опрашивали «всяких чинов людей, и иноземцев тобольских, и приезжых бухарцев, и татар».

Завершалось составление карты, о которой Ремезов сказал: И се первое чертежное описание Сибири от древних жителей.

Оказывается, никогда и никому прежде не предоставлялась возможность окинуть единым взглядом новые российские земли. И вот теперь, укладываемые в условные линии годуновского чертежа, они красноречиво говорили о необъятных ее просторах, вплоть до Ледовитого моря на севере и Теплого на востоке. Кроме того, наличие карты облегчило бы выполнение обширных задач по обеспечению новых городов хлебом, поиску пашенных мест, разведке полезных ископаемых, установлению нового пути в Мангазею, приведению в российское подданство сибирских народов и т. д. Это, конечно, прекрасно понимал и тобольский воевода Петр Иванович Годунов — человек, судя по документам, деловой, энергичный и государственно мыслящий.

Было ясно, что с картой затягивать нельзя. Но, несмотря на все старание, несмотря даже на грозные предупреждения из Москвы, окончание работы задерживалось. Все-таки это была во многом не познанная и таящая на каждом шагу опасности новая земля — Сибирь! Какие-то важные сведения могли не подоспеть вовремя. Что-то вызывало сомнение или требовало уточнения, ведь недаром первым и наиглавнейшим требованием к географическим документам была «доподлинность».

А может, и еще какие неведомые причины могли задержать работу. И тут, в этой напряженной ситуации, Годунов принимает единственно возможное и спасительное для себя решение. Он отчитывается перед государем в огромной проделанной работе «Росписью» и посылает вместе с ней ту карту, которая и была «взнесена» в палаты. Только это была не сама ожидаемая карта, а ее эскиз. Эскиз упрощенный, сделанный лишь для того, чтобы дать общее представление о Сибири и о готовящейся подробной карте.

Косвенно этот вывод подтверждает и указание «Росписи», что ей соответствует слово в слово текст на карте, заключенный в круги — «клеймы». Эти «клеймы», по-видимому, обрамляли оригинал, как это иногда в то время делалось. А на обнаруженных копиях «годуновского» чертежа этих «клейм» нет.

«Но, — возражают другие ученые, — на наш взгляд, найденные копии «годуновской» карты сделаны все же с оригинала «чертежа» всей Сибири! Только оригинал этот — не тот, который обещала «Роспись». И вот почему.

…Итак, в январе 1677 года был «взнесен» к государю «годуновский» чертеж… Итог до нас не дошедшего?

Хотя как сводная карта «годуновский» чертеж и был первым, но ко времени его составления было накоплено уже так много сведений о Сибири, русская картография имела столь богатые и давние традиции, что создателям «годуновской» карты было на что опереться.

«И пребывает сей первоначальный Годуновский печатный чертеж с 7176 (1667) года и по нынешний 7205-й год (1696) без прилогов селищ и волостей и немирных землиц», — отмечал Семен Ремезов.

Значит, когда-то «годуновский» чертеж существовал вместе с «прилогами», т. е. приложениями — серией так называемых региональных чертежей. Если это так, то дошедшая до нас в копиях карта была частью многолистного географического документа. Тогда становится понятным и назначение обзорной карты-схемы: дать общее представление об обширности сибирской территории и впервые показать ее расположение относительно двух океанов (отметим это исключительно важное открытие, сделанное землепроходцами). У региональных чертежей было иное назначение.

Большой знаток сибирской истории и архивов Н.Н. Оглоблин, обнаруживший оригинал «Росписи», писал, что в делах Сибирского приказа встречались ему указания на сотни чертежей уездов, городов, волостей, речных систем, выполненных в виде региональных карт.

Начиная со второй половины XVI века, одновременно с продвижением «промышленных» и «служивых» людей к востоку от Уральских гор началось картирование присоединяемых к России сибирских территорий. Подтверждение тому — «Наказ князю Петру Горчакову, посланному в Сибирские городы… присмотреть под город место, где пригоже, где быти новому городу… заняти город и на чертеже начертит и всякие крепости выписать». Составление этого «наказа» датируется 1594 годом.

Есть и еще более раннее свидетельство, восходящее… к Ивану Грозному! «Якож в древние лета, преж Ермакова взятия Сибири, в лета 7075 (1567 г.) посланы были с Москвы в Сибирь, по указу великого государя, царя и великого князя Ивана Васильевича всея Руси самодержца, атаман Иван Петров… с товарыщи 20 человек на восток и юг для проведывания земель соседних царств, и язык орд, и волостей в каком расстоянии от Москвы и сколь далеко подлегли к Московскому государству». Эти люди «отчасти в путях вразумишася и видеша прилежащие страны» выполнили указание царя, «подаша доезд» — отчет.

Хотя в этом документе и нет прямого указания на то, что была составлена карта, но именно в это время на западноевропейских картах стали впервые появляться реальные, а не вымышленные, как прежде, географические объекты Сибири. Вне всякого сомнения, информация, получаемая западными картографами, была добыта русскими землепроходцами.

Контроль за сбором сведений и описанием проведанных «землиц» был весьма строгим. Из Москвы требовали отчетов и чертежей с воевод, а те — с руководителей отрядов, снабжая их при отправке в дальние походы разработанными (каждый раз специально) инструкциями — «наказными памятями». «С устья Куты реки в верх по Лене, покамест можно дойти, описать и сметить пашенные места и сенные покосы, и Лене реке до вершины и падучим в нее сторонним рекам зделать чертеж», — приказывал Василию Витязеву воевода. «Брацкому острогу и Байкалу и Ламе озере и иным падучим рекам оставить чертеж», — напоминалось открывателю Байкала Курбату Иванову. «И тебе Ерофейку, с тою ясачною и казенною казною послать в Якуцкий острог… рекам чертеж, и отписать в съезжую избу», — напутствовал воевода Хабарова, провожая его в легендарный поход на Амур.

Возвращаясь из своих трудных и опасных путешествий, землепроходцы-первооткрыватели, понимая всю важность и ответственность возложенной на них задачи не только «подводить под ясак» сибирские народы, но и «проведать землицы», описывали увиденное в своих «скасках» и «отписках», прилагая к ним пусть примитивные, но достоверные чертежи. И думается, делали они это не столько под «нажимом» начальства, сколько по собственной инициативе, трудолюбию и природной любознательности. Ведь как часто эти отважные люди сами просили отпустить их в неизведанное и уходили, ничего не имея за душой, даже «казенного довольствия»!

Вот и какой-то Лука, о котором мы почти ничего не знаем, в самом начале XVII века на свои страх и риск совершил беспримерный по смелости поход на восток, пройдя на своем коче гигантское расстояние вдоль арктического побережья Сибири, оставил позади устье Енисея и открыл реку Пясину. Этот подвиг стоил Луке жизни, но он успел составить отчет и чертеж, которые дошли до Москвы. Их видел в 1602 году голландский картограф Исаак Масса, который и опубликовал карту Луки в Амстердаме, сопроводив ее таким комментарием:

«Путешественники нашли много различных и редких островов, рек, птиц, диких зверей — все это далеко за Енисеем».

Сама карта не дошла до нас, как безвозвратно погибли во время тревожных событий нашей истории и многие-многие другие. Нередко причиной этому были и пожары — известный бич деревянных русских городов. Только во время одного такого грандиозного пожара в Москве в 1626 году и только в одном Сибирском приказе погибло около двух с половиной сотен чертежей Сибири! А ведь они были еще в Разрядном и Межевом, Посольском и Царском приказах. Горели Тобольский, Якутский, Иркутский и другие сибирские архивы. Исчезали частные собрания любителей древностей. И были среди этого картографического богатства также и многолистные чертежи. Историк и географ В. Н. Татищев в середине XVIII века держал в руках чертеж «…по одно Казанское владение, как мне помнится, на 16 листах делан без масштаба…».

Из всего этого исторического наследия до нас дошла лишь его малая толика. А теперь сопоставим все вышесказанное с сообщением «Росписи», что по приказу Петра Годунова в Тобольске «был збиран на листе» чертеж. То есть собран. Собран на основе многих уже имевшихся и специально заказанных для этой цели региональных чертежей. То есть «Роспись» относилась не к отдельной карте, а к многолистному географическому своду, собранному из множества подробных региональных чертежей. Но свод этот открывала обобщенная, не перегруженная деталями, «збиранная на листе» карта всей Сибири. Она, по замыслу авторов, должна была показать впервые ее масштабы и также впервые ее расположение относительно двух океанов. Эта вводная карта и оказалась тем единственно дошедшим до нас документом, который мы называем «чертежом Годунова».

Но оппоненты возражают — не слишком ли таинственно исчезновение всех карт, кроме одной, вводной? Ведь не могли же все они храниться в разных местах.

И тут мы должны познакомиться! с еще одной гипотезой.

…Итак, гонец из Тобольска доставил в Москву карту, которая тотчас была «взнесена» к государю…

«Соблюдение строжайшей тайны»?
Царь Алексей Михайлович всегда проявлял большой интерес к географической науке. Недаром же кровлю дворцовых палат венчал гигантский медный глобус, подаренный ему голландцами (его и сейчас можно видеть в Историческом музее). Еще одно свидетельство этому и огромная проводимая по его указу в 60-х годах картографическая работа. Но не ради чистой науки она проводилась. Обороноспособность государства и безопасность его границ, основанные на знании российских земель и народов, их населяющих, — вот что было наиглавнейшим. И не случайно в эти годы прибыл в Тобольск со своим полком воевода Петр Годунов — человек, на которого можно было положиться.

А годы эти для Западной Сибири были очень неспокойные. На русские еще не окрепшие поселения участились набеги из-за Урала башкирских феодалов, объединившихся с воинственными племенами на юге. Разведка путей их продвижения, строительство крепостей, охрана водных дорог, волоков, переправ — короче, обеспечение безопасности Сибири — было для Годунова первоочередной задачей. Это подтверждает и сама «Роспись» к «годуновской» карте. Недаром она начинается с самого главного: «Роспись против чертежу… Сибирской земле, городам и острогам, и слободам, и где меж слобод Тобольского и Верхотурского уездов построить какие крепости… и сколько где у крепостей… посадить драгун».

Это была карта прежде всего стратегического назначения! «От Тобольска ж вверх по Тоболу реке до острожку на усть Тарханки реке 120 верст, на которые места приход воинским людям кучумовым внучатам с калмыки быть драгуном роте… А от Елуторские слободы по Исете реке до Исецкого острогу быть драгуном роте… а по сказке Доматова монастыря старцев, что де у них драгун не надобно, потому что де монастырь их далеко за реки и за озеры, и за болоты и воинским людем проходу на монастырь не бывало и ныне не будет…» И так далее.

Понятно, что такую карту должны были пуще жизни оберегать от «чужого глазу». И все-таки она ушла за границу. И может быть, причину этого следует объяснить следующим.

Попав в Москву, карта стала сразу объектом особого внимания иноземных «гостей». Вот строки из дневника секретаря шведского посольства Прютца: «Приложенную ландкарту Сибири и пограничных с ней стран я скопировал 8-го января в Москве… с оригинала, данного мне на несколько часов князем Иваном Алексеевичем Воротынским, с тем чтобы я ее только посмотрел, но отнюдь не счерчивал».

Попала эта карта и к самому послу Кронеману, который сделал свою копию и отправил с неприкосновенной дипломатической почтой ценный пакет, сопроводив такими словами: «Карту всех этих стран, которую прислал недавно по указу Его Величества Тобольский воевода Годунов, показали мне, и я снял копию, получив позволение продержать у себя ее одну ночь».

Таким образом, получается, что приближенные царя сами давали в руки соперников важный стратегический документ, наивно полагая, что просьба продержать его у себя одну ночь, «но отнюдь не счерчивать», непременно будет выполнена. Неужели государственные мужи того времени ничего не знали о древней и прекрасно разработанной науке шпионажа, следовавшей всегда, как тень, за наукой открытия Земли

источник

Нажми и лайкни

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В СОЦ.СЕТЯХ:

Ближайшее по времени публикации

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *