История городов русских. Владимир. Уголки мира

photo_59257

970025105BigПервые люди стали появляться на территории, которую занимает современный город, около 30-25 тысяч лет до н. э. Сунгирский мыс расположен на восточной окраине города Владимира между долинами реки Клязьмы и ручья Сунгирь и представляет собой вторую надпойменную террасу, возвышающуюся над рекой на 45 метров. В 1955 году начались раскопки, которые привели к сенсационным открытиям, принесшим Сунгирю мировую славу. Это уникальные погребения древних людей, поражающие сложностью погребальных ритуалов, хорошей сохранностью останков, богатством украшений (бусами, браслетами, кольцами), разнообразием инвентаря и амулетов. За время раскопок были определены места нескольких жилищ, десятков кострищ и очажных ям. Кроме хорошо сохранившихся захоронений трех сунгирцев мужчины и двух мальчиков (долгое время считалось мальчика и девочки) найдены останки еще шести человек. Полная коллекция находок на Сунгире составляет более 80 тыс. предметов, хотя площадь раскопа составляет лишь малую часть территории, на которой вероятны новые открытия. Кроме археологов здесь работали палеоботаники, которые помогли восстановить характер растительности того периода, геологи, гидрологи и другие ученые. Благодаря их совместной работе первоначальные представления о сунгирской находке за полвека претерпели значительные изменения. В третьем тысячелетии до н. э. здесь появляются волго-финские племена. В VI-VII вв. н. э. эту территорию осваивает финно-угорское племя меря.

Владимир-на-Клязьме был основан Владимиром Святославичем примерно в 990 г. (по летописным сведениям город заложил в 1108 году Владимир Мономах ) и явился одним из крупнейших экономических, политических и культурных центров Залесской земли. В XII веке Мономахов город занимал центральное положение в структуре Владимира. В юго-западном углу, на самой высокой точке рельефа, хорошо просматриваемой с территории посада и подступов к Владимиру, стоял белокаменный Успенский собор (1158-1160). Его мощный объем, расширенный и обстроенный при Всеволоде III (1185-1189), напоминал киевскую Софию, что говорило о преемственности власти и перенесении духовного и политического центра из Киева во Владимир. Рядом размещались епископский двор (1158-1160) с церковью Иоанна Предтечи (1194) и княжеский каменный дворцовый комплекс (1195-1196). Княжеский дворец был связан переходами с белокаменными лестничными башнями Дмитриевского собора (1195), который был богато украшен резьбой, что подчеркивало светский характер дворцового храма. Весь комплекс соборов и дворцов был объединен системами переходов в единую, целостную композицию, отвечавшую тесному союзу княжеской власти и духовенства. Вокруг высились каменные стены детинца (1194) с единственными воротами напротив Успенского собора, на которых была выстроена церковь Иоакима и Анны. Эти ворота выходили на новую торговую площадь города. Здесь князь Константин Всеволодович в 1218 г. поставил последнее каменное сооружение древней столицы, небольшую одноглавую церковь Воздвижения Честного Креста. В восточном углу Мономахова города, замыкая парадный комплекс каменных сооружений, располагался Рождественский монастырь. Его белокаменный храм (1192-1196), сходный по пропорциям с Дмитровским собором, был декорирован строже, чем придворный Дмитровский. Вся остальная застройка Мономахова города была деревянной с большим количеством приходских церквей. Общие условия развития Владимира были такими же, как многих других старых городов Северо-Восточной Руси.

Земли близ Владимира были довольно плодородны, реки были богаты рыбой, к югу от Клязьмы простирались бортные угодья, на нижней Уводи находились соляные ключи и там возникали варницы. Клязьма была одним из важнейших путей сообщения в Залесской земле. По ней шла дорога к Нижнему Новгороду и от него по Волге — в Орду. Через Владимир проходили и сухопутные дороги. Здесь, в частности, проходил один из важных путей, связывавших Северо-Восточную Русь через Владимир с Муромом и Муромо-Рязанской землей. Став со времени Андрея Боголюбского стольным городом великого княжения, Владимир оставался им и после монголо-татарского нашествия. При Андрее Боголюбском градостроительная схема получила дальнейшее развитие: его основная княжеская резиденция, в отличие от резиденции прежних князей, находилась еще дальше от города в Боголюбово, а сам Владимир получил дробную трехчастную структуру, состоявшую из трех самостоятельных районов с собственными центрами. Мономахов город, с епископским двором и кафедральным Успенским собором, стал стараниями Боголюбского духовным центром княжества.

Ветчаной город — ремесленный посад, в 1158-1164 гг. получил собственные укрепления (его центр — торг, находился на берегу р. Клязьмы у пристани, где были выстроены две деревянные церкви — Николы Галейского и Сретенская). Новый город со старыми княжескими резиденциями и с новой каменной церковью Спаса (1162-1164 гг.) был укреплен одновременно с Ветчаным городом. В Новом городе на месте дворов Андрея Боголюбского (с церковью Спаса) и Юрия Долгорукого (с церковью Георгия) возникли Спасский и Георгиевский монастыри. Расположенные на краю амфитеатрообразной впадины, оба монастыря с их белокаменными соборами хорошо просматривались со стороны реки и Муромской дороги. В северо-западном углу Нового города при Всеволоде III был основан Успенский Княгинин монастырь; его кирпичный собор (1200-1201) был хорошо виден с р. Лыбеди и с дороги от Юрьева Польского. Рядом располагался Козьмодемьянский монастырь, все строения которого оставались деревянными. Остальная застройка этой части посада также была деревянной и, как и в Мономаховом городе, включала большое число приходских церквей, о котором мы можем судить только из сообщений о пожарах. Так, в 1185 г. во время городского пожара, когда пострадал сам Успенский собор, сгорели 32 деревянные церкви; в 1192 г. сгорели 14 церквей; в 1199 г. в пожаре сгорели половина города и 15 церквей.

Вокруг Владимира, как и других городов Северо-Восточной Руси, интенсивно развивалось хозяйство. Здесь были земли великого князя, неоднократно упоминаемые в духовных грамотах; видимо, было развито и боярское землевладение, — в числе павших на Куликовом поле бояр, по сведениям «Сказания о Мамаевом побоище», было 30 бояр владимирских («За- донщина» указывает 35 бояр). Владимир был одним из центров княжеского дворцового хозяйства, — грамоты упоминают о «путях» и «селах», тянущих к Владимиру. Во Владимирском уезде были сосредоточены самые значительные и ценные вотчины московского митрополичьего дома, приобретение которых началось со времени перенесения центра митрополии во Владимир в 1300 г. В центре этого развитого в хозяйственном отношении района рос Владимир. Разрушенный монголо-татарами и потом неоднократно подвергавшийся новым нападениям, пожарам и другим бедствиям, Владимир все же успешно развивался в XIV-XVвв. Из сведений о пожаре 1213 г. узнаем, что в Ветчаном городе сгорело 200 дворов и 4 деревянных церкви. Правда, К. В. Базилевич высказал мнение о том, что Владимир после монголо-татарского разорения отошел на задний план вследствие того, что не смог восстановить своего прежнего экономического значения. Но, во-первых, политическое значение тех или иных княжеств далеко не непосредственно зависело от хозяйственного развития стольного города, а, во-вторых, темпы развития Москвы были в XIV-XV вв. намного выше всех других городов, и Владимир, конечно, отставал от Москвы этого времени, но, судя по данным источников, был в XIV-XV вв. все же крупным городом.

Великий князь Юрий Всеволодович собрал войска на реке Сити, готовясь к битве с монголами, но те, выступив в обход, подошли с тыла и встали под стенами Золотых ворот. В руках у нападавших был измученный князь Владимир, сын Юрия, которого хотели спасти два его брата, Всеволод и Мстислав. Но опытный воевода Петр Ослядюкович удержал князей от этого порыва и начал готовиться к смертельной битве. Исход ее оказался печальным. 7 февраля 1238 г. многочисленные отряды монголов ворвались в город, подожгли Успенский собор, убили епископа Митрофания и великую княгиню с дочерью. Погибло почти все население, которое яростно сопротивлялось, сложили свои головы князь Всеволод и Мстислав, успев перед смертью принять схиму.

4 марта войско Батыя подошло к реке Сити и наголову разбило ополчение Юрия Всеволодовича, который и сам погиб в этой битве. Долго искали погибшего князя на поле брани, наконец епископ Кирилл нашел его обезглавленное тело. Голову отыскали позже, и она чудесным образом присоединилась к телу: проведенные в XX в. исследования мощей подтвердили, что голова князя находится на своем месте, хотя имеется след отсечения. Русской Православной Церковью великий князь Георгий Всеволодович был канонизирован, и празднования в его честь происходят 4 (17) февраля.

Уже в 1238 г. ставший великим князем Ярослав Всеволодович обосновался во Владимире и отсюда начал деятельность по восстановлению княжеской власти и опустошенных городов и сел. В 1239 г. во Владимире было уже возможным произвести торжественное погребение павшего на Сити великого князя Юрия Всеволодовича, тело которого было перевезено из Ростова и встречено во Владимире множеством бояр и слуг. В дальнейшем указания на официальные церемонии во Владимире встречаются довольно часто — под 1248, 1249, 1250, 1252 и другими годами, что косвенно указывает на восстановление жизни в городе уже в первые годы после батыева нашествия. Когда в 1293 г. «Дюденева рать» вновь взяла Владимир, в городе были уже опять значительные богатства; по свидетельству летописи, татары тогда «церкви пограбиша, и дно чюдное медяное выдраша, и книги, и иконы, и кресты черные, и сосуды священыя, и всяко узорочье пограбиша». Несомненно, что сохранение Владимиром положения официального церковного и политического центра весьма способствовало восстановлению и развитию города.

С 1252 по 1263 гг. во Владимире княжил Александр Ярославич Невский. В своё княжение он старался загладить следы последнего татарского погрома в городе. В это время князь Александр старался улаживать все проблемы с Ордой мирным способом; в одной из таких дипломатических поездок в Орду он заболел и, на обратном пути, умер. Тело Александра Невского привезли во Владимир, где его встретил митрополит Кирилл, который в своё время встречал Александра Ярславича, въезжавшего в город на княжение, пожалованное ему Сартаком. Алекснадр Невский был похоронен в Рождественском монастыре. Лишь при Петре I его прах был перенесен в Александро-Невскую Лавру в Санкт-Петербург.

Димитрий Донской превратил великое княжение в «отчину» московских князей, хотя формальное значение Владимира, как стольного города, сохранялось и позже. Город продолжал расти, несмотря на опустошения от мора 1364 и 1419 гг., вторжения отряда тохтамышевой рати в 1382 г. и других бедствий. В 1410 г. татарам, приведенным нижегородским князем Дмитрием Борисовичем, удалось внезапно напасть на Владимир. И снова сообщение летописи о разграблении города говорит о больших материальных ценностях. Татары «многое множество злата и серебра вземше», «не има порт, ни иного ничтоже, но токмо златое и серебреное, и кузни многое и безчисленное поимаша множество, а денги мерками делиша между собою». Позднее татары не раз пытались вновь направить свои удары на этот богатый город в 1421, 1445, 1448 гг.

О размерах Владимира к концу XV в. можно судить по сообщению о пожаре 1491 г., когда сгорело 9 церквей «во граде» и 13 церквей на посадах. По-видимому, тогда же были уничтожены и городские укрепления, так как в следующем 1492 г. по приказу великого князя в течение двух месяцев был срублен новый деревянный город. Основываясь на рассказах русских послов в Вене, князя Ивана Ярославского-Засекина и дьяка С. Б. Трофимова, венский епископ И. Фабр в 1526 г. написал даже, что Владимир имеет «равную величину с Москвой». Это, конечно, преувеличение, но Герберштейн, побывавший в России сам, отметил, что Владимир — «большой город с деревянной крепостью». В этом большом и богатом городе развивались ремесла. Выше уже были отмечены сообщения источников о наличии во Владимире XV в. нескольких посадов, но нет оснований сомневаться в развитии владимирского посада и в более раннее время. Владимирская писцовая книга 1510 г. прямо указывает на церковных ремесленников, живших на владимирском посаде и работавших на митрополичий дом, который владел дворами в городе (грамота 1404 г.). Конечно, далеко не все церковные ценности, хранившиеся во владимирских храмах, были сделаны местными владимирскими ремесленниками, так как значительная часть этих ценностей поступала в виде вкладов. Но несомненно и то, что в стольном городе было немало своих мастеров, трудом которых возводились и ремонтировались храмы и княжеские дворцы и создавались большие материальные ценности, в том числе и те многочисленные золотые и серебряные изделия, которые становились добычей татар. Сохранилось большое количество произведений владимирских ювелиров и других ремесленных мастеров XIV-XV вв.; серебряные и медные крестики, привесные крестики из малахита, яшмы и агата, золотой потир XV в., шитая шелком и золотом плащаница XV в. и другие предметы царского обихода. Имеются также царские врата XIV в., украшенные искусной резьбой. В период 1410-1431 гг. был сделан искусный серебряный оклад икон, что указывает на ювелирное дело во Владимире. Об объеме работ, выполнявшихся во Владимире мастерами литейного дела, свидетельствуют обнаруженные при реставрационных работах в 1890 г. в Успенском соборе медные листы общим весом в 127 пудов. Эти листы относятся к XIV в. по имеющейся на них надписи, помеченной 13 июля 1341 г. Медь была покрыта золотом, а в основании конструкции лежали железные листы. Не исчезли, конечно, в XIV-XV вв. и строительные ремесла, развитые еще в дотатарское время, — напомним о прозвании владимирцев «плотниками» и «каменщиками». Есть указание на то, что строительные работы возобновились во Владимире после нашествия Батыя, уже в 1278 г., когда «на торговищи» была заложена каменная церковь Воздвижения. Известна также слава владимирских гончаров. К сожалению, мало конкретного материала дали археологические раскопки. Н. Н. Воронин отметил лишь, что «верхние горизонтальные пласты культурного слоя для XIII-XIV вв. в отношении состава инвентаря мало чем отличаются от слоев XII в., но в общем его состав беднее и малочисленнее. Очевидно, перед нами факты определенного упадка материальной культуры Владимира, связанные с монгольским завоеванием». Но для общего суждения о материальной культуре Владимира XIV-XV вв. эти частные раскопки не дают еще должных оснований. Приведенные выше данные позволяют думать о том, что, несмотря на ущерб, понесенный в результате монгольского нашествия, Владимир оставался значительным центром ремесленного производства на Руси в XIV-XV вв.

О владимирской торговле у нас конкретных данных нет, кроме общего упоминания «торговища» в городе. Интересное сообщение содержится в уставной грамоте великого князя Василия Дмитриевича и митрополита Киприана о церковных судах. В этой грамоте говорится о продаже живущими во Владимире митрополичьими людьми «своего домашнего» и их торговле «прикупом». Ссылаясь на эту грамоту, Л. В. Черепнин писал о живущих на владимирском посаде митрополичьих ремесленниках. Принимая вывод Л. В. Черепнина, можно заключить о продаже митрополичьими ремесленниками во Владимире своих изделий на торгу, а также о том, что митрополичьи люди занимались и большими торговыми операциями, ведя торговлю «прикупом».

Значение Владимира в событиях XIV-XV вв. в первую очередь определялось его положением как центра великого княжения и митрополии до определенного времени (Владимир перешел к московскому митрополиту с ликвидацией Владимиро-Суздальской епархии в 1355 г.). Позднее его роль снизилась, и хотя боярская оппозиция сильно оскорбилась отдачей Владимира Светригайлу в 1408 г., считая что нельзя было отдавать иноземцу «столы Русскыя земли, многославный Володимер, мати градом», в этих словах отразилась уже больше историческая, чем современная слава Владимира. Роль первого политического центра объединяющейся Руси к этому времени уже прочно перешла к Москве, и даже главная церковная реликвия Владимира — «чудотворная» икона богоматери в подходящий момент была перевезена в Москву (1395 г.). Даже во время феодальной войны не заметно особого стремления Шемяки и его сторонников к овладению Владимиром, — захват его, видимо, не представлял для них уже особого интереса, они стремились овладеть Москвой и другими важными военно-стратегическими пунктами.

В области культурного развития Руси Владимиру в XIV-XV вв. по-прежнему принадлежало выдающееся место. Летопись не раз упоминает о владимирских книгохранилищах. В начале XV в. (1408 г.) гениальный Андрей Рублев вместе с Даниилом-иконником работал над росписью реставрируемого Успенского собора. В 1469 г. началась реставрация двух каменных церквей — на торгу и на Золотых воротах, которой руководил В. Д. Ермолин. Классические образцы владимирского зодчества были использованы при монументальном строительстве кремлевского ансамбля в Москве в конце XV столетия.

Находящийся вблизи от Владимира Боголюбов в XII-XIII вв. развивался как княжеский город-замок. Никаких сведений о городской жизни в Боголюбове в XIV-XV вв. не имеется. По наблюдениям Н. Н. Воронина, Боголюбов в это время утратил черты города и являлся замком. Превращение вотчинного города в замок было связано, по-видимому, с утратой владимирскими князьями своего прежнего значения. Во второй половине XIII-XVI вв. князья, добившись великого княжения Владимирского, продолжали сидеть в своих городах и вовсе не стремились во Владимир так же, как в свое время владимирские князья, получив титул великих киевских князей, остались у себя во Владимире. В этих условиях Боголюбов переставал быть резиденцией великого князя, что способствовало упадку города, превратившегося в обычный укрепленный замок.

Владимир в XVI-XVII вв. имел ярко выраженную трехчастную структуру: «город»-крепость (бывший Мономахов город); посад, делившийся на два укрепленных района — западный (бывший Новый город) и восточный (бывший Ветчаной город), и неукрепленные посадские слободы, которые разрослись в XVI-XVII вв. за пределами древнего Владимира (Варварка, Стрелецкая, Пушкарская, Гатилова, Красная и Ямская); вокруг были расположены градские незастроенные земли — для выгона и покосов. Общая планировка города определялась возвышенным удлиненным плато береговой гряды у слияния рек Лыбеди и Клязьмы. Основная улица, Большая, (совпадавшая с Московско-Нижегородской дорогой), шла параллельно р. Клязьме и являлась композиционным стержнем города. Посад развивался линейно от крепости на восток и на запад, что повлияло и на расположение монастырей, образовавших вокруг крепости не кольца, а пояса. Территория крепости отделявшаяся от посада с запада и с востока рвами, была окружена по периметру валами с деревянными стенами, которые имели две проездные башни Торговых и Ивановских ворот (с запада и с востока) и две проходные — Фроловскую и Потайнишную (с севера и с юга). Большая улица, проходя через Торговые и Ивановские ворота, делила территорию крепости на две неравноценные с архитектурной точки зрения части. В главной — южной — располагались каменные соборы, Рождественский монастырь, основные административные здания и дворы соборного причта. В северной — осадные дворы служилых людей и дворы слободы Рождественского монастыря, имевшие небольшую площадь сравнительно с дворами южной части крепости. Застройка крепости (в отличие от посадской) была очень плотной — дворы не имели огородов. В объемно-пространственной композиции крепости ведущую роль играла ее южная часть, которая была подчинена задаче создания парадной панорамы города со стороны Клязьмы, а также подчеркивала главную ось застройки — Большую улицу. Фасад со стороны реки формировался цепью главных каменных сооружений Владимира (в то время как остальная застройка крепости была сплошь деревянной), расположенных на возвышенности, круто обрывавшейся к реке. Композиционным ядром был белокаменный пятиглавый Успенский собор, находящийся на самом высоком холме в юго-западном углу крепости. Рядом, на основе белокаменных ворот детинца после 1625 г. была построена шатровая колокольня, в которой под ярусом звона находилась церковь Иоакима и Анны. Восточнее стоял белокаменный Дмитриевский собор, в то время еще окруженный галереями. Замыкал эту парадную панораму со стороны Клязьмы Рождественский монастырь, где рядом с древним белокаменным Рождественским собором в середине - второй половине XVII в. были построены каменные Святые ворота, восьмигранная шатровая колокольня, келейный и больничный корпуса, а также дом архимандрита. К северу от Дмитриевского собора находился воеводский двор, к западу от Успенского собора патриарший двор и съезжая изба. Большое значение в создании панорамы города со стороны реки придавалось деревянным укреплениям крепости, отстроенным по приказу Ивана Грозного горододельцем Истомой Курчевым после пожара 1536 г. Размещение 8 из 14 башен на южной, речной стороне было продиктовано не столько оборонными потребностями (крепость с этой стороны была надежно защищена крутым понижением рельефа), сколько желанием обогатить силуэт города. Здесь же, на склоне горы к Клязьме располагался государев сад. Вторая задача объемно-пространственной композиции — выявление главной оси — Большой улицы, решалась следующим образом. У входа в крепость Большую улицу встречала деревянная башня Торговых ворот с древними часами с боем, а замыкали ось деревянные же Ивановские ворота. Визуально эту ось фиксировали расположенные вдоль ее южной стороны деревянные клетские приходские церкви: Борисоглебская с трапезной и холодная Николо-Кремлевская (Николы Старого) с теплой церковью Симеона Столпника. Большая улица была единственной продольной улицей: все остальные, поперечные, шли от ворот крепости к храмам, по которым и получали свои названия. В северной и западной частях крепости улицы сходились пучками к двум воротам. К Торговым подходили улицы-радиусы — «первая улица от Торговых ворот», «Здвиженская» (Воздвиженская), начало которой было акцентировано каменной Воздвиженской церковью, Троицкая с комплексом деревянных клетских церквей, холодной св. Троицы и теплой св. Сергия, Рождественская с деревянной Рождественской церковью (все эти улицы располагались в северной части). К этим же воротам подходила Большая улица и южная, Дмитриевская улица, ведшая к Дмитриевскому собору. Здесь, у Торговых ворот, по обеим сторонам Большой улицы, еще сохранилась с XIII в. старая торговая площадь, которая к XVII в. оставалась только в виде незастроенной территории , так как к этому времени основной торг переместился на посад за Торговые ворота. Вокруг древнего торга, с южной стороны, сложилась полукольцевая улица, соединявшая площади, образовавшиеся перед важнейшими общественными зданиями Владимира: одна перед Успенским собором, колокольней, патриаршим двором, съезжей избой, а вторая — у Дмитриевского собора и воеводского двора. От этой же полукольцевой улицы отходила дорога к Потайнишной башне с воротами в южной стене крепости. Место примыкания полукольца к Большой улице визуально фиксировала церковь Бориса и Глеба. У Тайнишных ворот Фроловской башни сходились три улицы северной части крепости: Воздвиженская, Троицкая и Рождественская. Здесь, перед воротами, находился Воронцовский (Троицкий или Поганый пруд). Ивановские ворота крепости не получили такого планировочного выражения, как Торговые и Тайнишные. Здесь располагалась слобода Рождественского монастыря, и улица Михайловская, проходя по ее территории, была ориентирована на монастырские ворота, а переулки — на храм Николы чудотворца Старого, находившийся у монастырских стен, что отразилось в их названиях: Никольский и «позади Николы».

В 1678 г. во Владимире на посаде и в слободах было 334 тяглых посадских двора, в которых жило 1021 человек, и 60 бобыльских — 149 чел.; всего 394 двора и 1170 человек. Самые зажиточные посадские люди Владимира были выведены в Москву и записаны в Гостиную сотню. На посаде у них оставалось 6 дворов, в которых указано 17 человек членов их семей, а также работников. Среди людей гостиной сотни двое были потомками лутчих людей, то есть их семьи сохранили свое благосостояние на протяжении полувека.

В 16 веке здесь был проложен этапный путь из Москвы в Сибирь, но первые партии арестантов, закованных в кандалы, прошли по Владимирскому тракту еще в 14 веке. Позже эту дорогу скорби и печали, по которой веками гнали в Сибирь непокорных людей, боровшихся против самодержавия, с насилием правящих классов, в народе прозовут владимиркой, по имени первого от Москвы крупного города и первой остановки в тяжелом пути. С XV века город Владимир становится местом для ссыльнопоселенцев. Сюда правительство отправляло в ссылку неугодных ему людей. Уже в 1489 г. по приказу царя Ивана III во Владимир из Новгорода было переселено 17 семей торговых людей. С древности Московско-Сибирский тракт был проклятым этапным путем, где по обе стороны дороги молчаливые густые леса слышали стон колодников. Узники шли и шли нескончаемой чередой. Шли через Владимир, отмечая его как первую веху на своем страшном пути. Брели к пересыльной тюрьме — тюремному замку. Горожане свыклись с этой картиной. Она стала привычной, обыденной принадлежностью городской улицы. В деревнях, расположенных по Владимирскому тракту, существовал обычай давать новорожденному имя, которое носил первый осужденный в очередной партии каторжан. По приметам имя несчастного якобы приносило счастье. Известный русский художник К. А. Коровин, предки которого жили в селе Давыдово Покровского уезда Владимирской губернии, в связи с этим рассказывал: «Когда родился мой прадед, по Владимирке везли в клетке с большим конвоем Емельку Пугачева, и прадеда назвали Емельяном».

С 1719 года Владимир — центр провинции Московской губернии. В 1722 году здесь была открыта гражданская цифирная школа, в 1744 году восстановлена владимирская епархия, а через 6 лет учреждена духовная семинария. В 1781 году во Владимире утверждается первый генеральный план. В нём, в частности, говорится о том, что для придания губернскому центру достойного вида "...лицам, которые не в состоянии строить дома каменные на Большой Нижегородской улице в Кремле и в Китай-Городе продавать свои деревянные дворы зажиточным, а самим строить в белом или земляном городе". Таким образом, в конце XVIII - начале XIX века большая часть домов рядовых горожан выносится за Ивановские ворота. В 1788 г. в одном из каменных домов в центре Владимира родился и жил будущий выдающийся флотоводец, и мореплаватель М. П. Лазарев. В 1813-1825 гг. он совершил три кругосветных плавания, в одном из которых командовал кораблем «Мирный» в экспедиции Ф. Ф. Беллинсгаузена, открывшей Антарктиду.

В начале XIX в. рядом с Дмитриевским собором появилась резиденция губернатора — здание в стиле классицизма. Сейчас оно тоже используется как административное. В 1826 г. во Владимире построили здание Дворянского собрания по проекту Е. Петрова — ученика известного московского архитектора М. Казакова. Сооружение стало образцом классического стиля в городе. В 1839 г. во Владимире родился будущий знаменитый физик Александр Григорьевич Столетов. Род Столетовых в течение многих веков верой и правдой служил России и родному краю, знают в мире Н. Г. Столетова — русского генерала, командовавшего болгарским ополчением в период освобождения Болгарии от турецкого ига, ставшего национальным героем болгарского народа. Сегодня в городе живут и работают наследники знаменитых Столетовых. Старинный дом известной семьи, построенный купцом Д. А. Столетовым (прадедом Александра и Николая), является примером городской застройки начала XIX в. Это небольшое деревянное здание на каменном полуэтаже. Во второй половине XIX в., когда архитекторы России пытались создать новый русский стиль, в городе появилось здание технического училища (арх. А. Максимова). Оно стало одним из наиболее удачных построек того времени. В таком же стиле было построено в 1900 г. здание для городского Исторического музея (арх. П. Беген). Инициатором его постройки была Владимирская ученая архивная комиссия.

С 1838 по 1840 г. по ходатайству Жуковского во Владимир был переведён на службу советником правления Александр Иванович Герцен. Тут он женился, увезши тайно из Москвы свою невесту, и провёл самые счастливые и светлые дни своей жизни. Позднее он написал: «Город Владимир остался сияющей точкой вдали моей молодости». В 1907 г. город украсило здание городской Думы. В стиле модерн, который распространился в России в начале XX в., во Владимире строятся здание для реального училища и первый кинотеатр, называвшийся тогда «Ампир» (сейчас «Художественный»).

После установления советской власти многие улицы Владимира были переименованы, большинство приходских храмов было закрыто и приговорено к сносу, уничтожены почти все кладбища в черте города. Великая Отечественная война прервала мирную жизнь. Во Владимире было развернуто 15 госпиталей. Бойцы и командиры, умершие от тяжелых ран, похоронены на городском братском кладбище. В 1943 г. в городе началось строительство тракторного завода, который позднее был несколько раз награжден орденами за производство качественной продукции для страны и на экспорт. В честь 850-летия со дня основания города на новой городской площади в 1960 г. был торжественно открыт памятник-монумент (скульптор Д. Б. Рябичев, архитектор А. Н. Душкин). У подножия стелы авторы поместили три фигуры, символизирующие важнейшие периоды в жизни города: строителя, воина-защитника, рабочего. 9 мая 1975 г. на месте захоронения воинов, погибших в Великую Отечественную войну, во Владимире был открыт мемориал и зажжен Вечный огонь.

источник

Нажми и лайкни

ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ К НАМ В СОЦ.СЕТЯХ:

Ближайшее по времени публикации

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *